Больше чем друзья

22/1

Почувствовав чьё-то присутствие за спиной, подумала, что это Чак так быстро вернулся.

— Что-то я не хочу ничего пить. Можешь передать Мире, чтобы она не беспокоилась о грязной посуде. Чуть отдохну и сама позже всё уберу, — сказала не глядя, закрыв глаза.— Я так сильно устала.

За спиной продолжалось лёгкое шуршание, но ответа не последовало. Нехотя обернулась.

В последних лучах заходящего солнца в дверях стоял Алекс, будто в ореоле золотых искр.

Сглотнула комок, подступивший к горлу, отвернулась. Постаралась взять себя в руки. Какое внезапное возвращение. Я же видела, как он выходи́л за ограду поместья.

— Если ты Эмму ищешь, то её здесь нет. Наверное, гостей провожает, — мой голос устало хрипел и дрожал.

Алекс упёрся руками на спинку дивана позади меня, наклонился и сказал:

— И о чём это вы так любезно тут шептались с этим аристократичным пижоном?

Меня аж передёрнуло от этого вопроса:

— А тебе-то какое дело?

— Да в общем-то, никого. Просто спросил. Ты же его даже не знаешь, а он тебя уже за плечи обнимает…

— Слушай, у меня нет желания с тобой обсуждать то, что тебя абсолютно не касается, — я была шокирована от такого поведения этого парня.

— Ты права, я просто по дружбе, хотел тебя предупредить, чтобы ты этому щёголю особо не доверяла.

— И откуда такие советы? Ты что, знаешь его?

— Доводилось встречать пару раз в компании. Напыщенный, надменный сукин сын, — сквозь зубы изрёк Алекс и замолчал.

Сначала хотела спросить, чем именно Чак ему не нравится, но решила, что я слишком паршиво себя чувствую для дискуссии. И потом, что вообще всё это значит? Ревность? Тогда Ал может напридумывать, всё что угодно, рассказывая про Чака. Или реально просто дружеский совет? Чёрт, до чего ж меня раздражало это непонятное его поведение.

Алекс тем временем подошёл к камину:

— Я разведу огонь. Прохладно становиться да и ты вон вся дрожишь.

Честно, хотелось на него закричать. Сказать, что, даже если я и дрожу, это тоже его не касается. Пусть катиться к Эмме, и у неё в комнате камин разжигает. Может, сестру тоже трясёт, а её "любимой игрушки" рядом нету?! Бедная сестрёнка!

Уже набрала воздуха и собралась с силами, но что-то в плавных и уверенных движениях Алекса, в смене его интонации, во взгляде, полным заботы, который он бросил на меня, заставило меня передумать и промолчать.

То ли приглушённые звуки окружающего пространства, то ли потрескивание огня, создало ощущение домашнего уюта.

Стрекот цитат, одинокое пение какой-то птицы, далёкий гул голосов погрузили меня в дрёму наяву.

Мне чудилось, что мы с Алексом живём в этом особняке как муж и жена уже много лет. У нас есть дети, но уже поздний вечер и они у себя в кроватках видят сладкие сны. А мы вдвоём, каждый вечер располагаемся в гостиной напротив камина, с парой бокалов и бутылкой Барбера. Муж заботливо укрывает мою босые ноги тигровым пледом, пушистым и тёплым, а сам переворачивает горящие поленья. Когда мягкий, плавный свет, дарующий тепло и уют разгорается ярче, он присаживается рядом и обнимает меня. Я прижимаюсь головой к его плечу и так мы сидим душа к душе, и молча смотрим на пляску языков пламени. Потому что когда тебе есть о чём помолчать с мужчиной, значит, это настоящая любовь на все времена.

Из дрёмы меня вывел голос Алекса:

— Сейчас станет потеплее. Пересядь поближе к огню.

Словно всё ещё находясь под властью своих иллюзий и грёз, на автомате поднимаюсь и пересаживаюсь в кресло, которое Ал заботливо пододвинул чуть ближе к камину. Сам стоял рядом и от него веяло каким-то тотальным спокойствием.

— Просто посиди погрейся у огня. Я приготовлю чай и Мире помогу закончить с ужином. Не переживай.

Лишь кивнула на это, не в силах оторвать взгляд от всполохов огня.

Заворожённо вглядывалась в игру света и тени, стараясь подробнее рассмотреть в них то, что мне привиделось сейчас.

Почему-то мелькнула мысль, что в книге моей жизни начинается новый чистый лист. Не понимая, с чем это связано, я просто, ясно чувствовала, что так она и будет.

Моя жизнь теперь будет другой.

Сама не заметила, как задремала сидя в кресле. Перед глазами встала чёрная дыра, в центре которой появился маленький огонёк. Он стал увеличиваться и расширяться, превращаясь в пламя огня и наполняя теплом и уютом всё вокруг.

Проваливаясь всё глубже в сон, я слышала на задворках сознания отголоски, и прощальные фразы, покидающих особняк гостей, и шуршания гравия от отъезжающих машин, и всё пыталась встать. Говорила, ещё пять минуток и встану, пойду провожу гостей, но не могла даже пошевелиться. Тёплый огонь внутри звал меня, забирал с собой, приглашал вместе с ним гореть. И то был огонь освобождения.

Я вновь увидела себя, сидящую здесь на диване возле камина с Алексом. Но самым ошеломляющем для меня стало ощущение себя хозяйкой этой виллы, как если бы этот особняк всегда принадлежал мне.