Больше чем друзья

24/1

— Я предлагаю тебе дружбу, а ты сидишь и молчишь как сыч?! — прокричала, наклонившись близко Эмма.

Я вскочила на ноги раньше, чем поняла, что собираюсь сделать. Но парни среагировали раньше, чем я успела вре́зать сестре по наглой и самовлюбленной роже.

— Эй-эй, вы чего? — Чак схватил меня в охапку и оттащил. — Это что, перемирие, по-вашему?

— Да плевать я хотела на это твоё перемирие! Не хочу иметь ничего общего с этой двуличной сучкой!

— Вот! Видел? А ты говоришь "вместе давайте"! Да она хуже, чем животное, эта тварь неблагодарная! Не удивлюсь, если в душе́ она только и рада, что Амелия пропала!

— Эмма, прекрати! — это раздался голос Алекса. — Девочки, ну вы чего, в такой момент вам надо держаться друг за друга, а вы...

— Это я-то неблагодарная?! Ты себя в зеркало-то давно видела! Живёшь всю жизнь за чужой счёт и горя не знаешь! Не зря вас все в окру́ге ненавидят. Только ради денег рядом с вами люди и находятся! Не нужна ты никому, сестрёнка, поняла? Вон спроси у своего распрекрасного Алекса, будет ли он и дальше у тебя на побегушках, если ты ему зарплату платить перестанешь?

Сестра кидается на меня с криком:

— Ах ты су…, — Алекс её схватил и обнял крепко, прижавшись лицо к её макушке. Мне от этого его действа вообще завыть захотелось!

Меня удерживал Чак, а я старалась вырваться, отпихнуть его от себя и выдрать всё таки пару пучков волос из стервозной головы моей сестры!

— Эмма! Мия! Девочки! Успокойтесь! — крикнул вновь Алекс.

Мы обе на пару секунд остановились, посмотрели друг на друга, а затем на него и я поняла, что теперь мне уже зверски хочется ему набить морду, а не сестре.

— Пусти! — прокричала я Чаку, который крепко меня сдерживал, да так, что я пошевелиться не могла.

— И что это тут у вас происходит? — раздаётся скрипящей прокуренный мужской голос со стороны входной двери.

Мы застываем в оцепенении и смотрим на отставного инспектора Гайтано, который стоит в дверях, по-старчески щурится от яркого света люстры. Достав носовой платок и протирая стёкла своих очков, оглядывал нас исподлобья:

— Амелия только пропала, а вы уже из-за наследства дерётесь? Стыдно, девочки.