Больше, чем любовь

Глава 10.2

– Либо танцуй, либо я сломаю тебе шею, чудик, – сказал один из этих уродов.

– Эй! – крикнула я, удивительно, но мой голос звучал уверенно. Парни повернулись как по команде, и в этот момент я облила их водой. Хулиганы отступили от худощавого Сергея, они трясли головами и протирали руками глаза.

Время было не на моей стороне, поэтому, не придумав ничего лучше, я подбежала к пареньку, схватила его за руку и дернула за собой. Мы пустились в бег, пока еще была такая возможность.

– Сюда, – скомандовал мой новый знакомый, уводя нас за угол, а затем еще раз за угол. Впереди стояла старая желтая машина, которую в народе называли “буханкой”. Сергей потащил меня к ней, и мы уселись на корточки, в надежде, что нас не видно. Когда хулиганы появились на горизонте, я закрыла глаза и стала молиться: “Пусть пройдут мимо, пусть пройдут мимо”.

– Не бойся, – прошептал рыжеволосый парнишка. – Они слишком идиоты, чтобы сообразить.

Я открыла глаза и, в самом деле, поразилась: парни пошли прямо, они и не подумали заворачивать на эту улицу. Хотя было очевидно, что нас стоило искать здесь.

– Как ты?.. – неслышно произнесла я. Сердце в груди лихорадило, у меня тряслись руки и колени. Я никогда не считала себя храброй. Хотя, что такое храбрость? Наверное, она появляется в тот момент, когда ты уже рискнул, когда обратного пути нет. Именно в такие минуты начинает происходить магия.

– Догадался? О, ну это легко. Люди самоутверждаются за счет слабых в одном случае: если они идиоты. Умным для этого достаточно открыть рот и сказать что-то крутое. Идиоты же при каждой фразе могут только нести чушь. Поэтому им приходится искать кого-то вроде меня, чтобы выглядеть сильнее.

Я внимательно посмотрела на Сергея, он говорил и выглядел иначе, совсем не как жертва. Да, этот парень не мог дать сдачи, однако он словно был выше происходящего, словно видел мир под другим углом. Я поразилась его рассуждениям.

– Наверное, нам стоит куда-то переместиться.

– Стоит, но для начала… Меня зовут Сергей, а тебя? – он протянул мне руку, довольно худую.

– Ангелина, но можно просто Лина, – я приняла его рукопожатие и улыбнулась.

– Рад знакомству.

– Взаимно.

Мы поднялись, и я смогла как следует рассмотреть нового знакомого. У него завивались короткие рыжие пряди, нос был усыпан веснушками, а глаза напоминали два янтарных камня. Вот же кого полюбило солнце.

– Пошли, Ангелина?

– Угу, – я кивнула, и мы стали подниматься вверх по улице, которая вела к более оживленной местности. У Сережи зазвонил телефон, он быстро принял вызов и сказал всего лишь пару слов: привет, да и адрес, куда мы шли. Потом снова вернулся ко мне.

– Сколько тебе лет? – спросила я, засунув руки в карманы толстовки.

– Девятнадцать, золотая пора и все дела. Ты знаешь, что это возраст, когда впереди столько возможностей? – парень говорил с каким-то вдохновением, будто у него были грандиозные планы, которые он планировал осуществить в ближайшие месяцы. Но в то же самое время в его голосе звучало нечто иное: нотки безысходности.

– Это для тех, кто знает, чем хотел бы заниматься. А для обычных людей - это пора перемен.

– Ты говоришь как мой лучший друг.

– Ему тоже девятнадцать?

– Нет, на год младше, – с улыбкой ответил Сережа. Мы наконец-то вышли на центральную тропинку и побрели по бульвару. С правой стороны сидели несколько художников, они карандашом рисовали портреты девушек, а чуть дальше мужчина играл на большой ручной шкатулке. Оттуда разносились удивительные звуки, словно прямиком из детских сказок.

– Тогда мы погодки.

– Вы старики, – отмахнулся рыжеволосый. – Которые хорошо сохранились.

– А ты забавный, – сказала я и тут же замолчала. Вдруг эта фраза прозвучала нелепо.

– Я знаю, – с легкостью заявил Сережа. – А еще я красавчик, но ты не влюбляйся в меня. Увы, мое сердце занято. Лучше обрати внимание на моего друга.

Не выдержав, я засмеялась. Никогда прежде не встречала столь открытых людей. И хотя тот же Дава шутил рядом со мной, улыбался, однако в его поступках было что-то иное, будто фальшивое. А вот Сергей производил впечатление совершенно другого человека. Он озарял собой невесомость, птицу, которая парит над грешной землей.

– А вон кстати и мой друг! Близкий друг! – Сережа остановился, поднял руку и помахал кому-то. Я не сразу поняла, кому он машет. Но когда увидела, у меня оборвалось дыхание. Разве такое возможно…

– Твой друг…

– Ярик! – крикнул он. – Мы здесь!