Больше, чем любовь

Глава 33

Ночь была отвратительной. Я слишком много плакала. Глаза опухли, такое даже макияжем не скрыть. Но оказалось, что хуже будет утром: в школу меня отправилась сопровождать мама с Юрием. Можно было еще поругаться или вообще сбежать, пока эта милая парочка на кухне пила кофе с пирожками, но я так устала, что просто махнула рукой. Плевать.

Юрий ездил на стареньком Лексусе, года эдак две тысячи восьмого. И кажется, этот автомобиль он очень любил, потому что внимательно поглядывал в зеркало заднего вида, как я села на кожаное сидение, куда положила руки и не планирую ли достать еду из рюкзака. Мне до ужаса захотелось ему напакостить, жаль, шоколадки с собой не было.

Доехали мы в полнейшей тишине. Около школы толпились ученики, и как обычно парковка была забита иномарками. Юрий остановился у ворот, там, у высоких тополей стоял Дава с компанией, чуть дальше Ася с подружками. Они снимали очередное видео, видимо, для соцсетей.

– Приехали, – сообщил Юрий, будто я и сама не видела.

– Ага, – буркнула себе под нос и тут же поспешила выскочить на улицу, специально громко хлопнув дверью.

– Ангелина! – мамин голос заставил меня вздрогнуть. Нехотя я остановилась и повернулась к ней. Ну что еще она хочет сказать? Устроить скандал у всех на виду? Или может ей пришла в голову идея пойти к моей классной? Господи! С губ слетел тяжелый вздох. Это когда-нибудь закончится?!

Мама подошла и посмотрела, главное, так внимательно, словно ждала от меня понимания.

– Что еще, мам?

– Мы заберем тебя после уроков.

Вот это заявочки.

– Боишься, что мужчина по имени Ярослав украдет меня и сделает третьей женой? – откровенно грубила я. Это звучало настолько нелепо, мне даже сложно было представить себя женой Громова. Хотя… Интересно, как бы он смотрелся в образе семьянина в домашних тапочках и широкой майке. Эта мысль могла бы заставить меня улыбнуться, вот только грозный вид родительницы вернул в суровую реальность.

– Прекрати, – прошипела она. Я же развернулась, не желая слушать дальше этот бред, но мама дернула меня за локоть. – Во сколько уроки заканчиваются?

– Неважно, – буркнула я. – Отпусти, пожалуйста. Давай не будем устраивать публичный цирк.

– Скажи этому мужчине, чтобы…

– Чтобы что? – раздался вдруг рядом со мной мужской голос. Бархатный, обволакивающий, тот, от которого у меня пробегали приятные мурашки по коже, и с недавних пор замирало сердце. Я пыталась сопротивляться этим ощущениям, но почему-то получалось плохо.

– Кто вы… – опешила мама.

– Ярослав, тот самый мужчина, хотя, признаюсь честно, – с усмешкой ответил Громов. – Вы первая, кто дает мне больше двадцати. Неужели я так постарел?

Между нами повисла пауза. Пожалуй, слишком длинная и немного неловкая. А потом Яр сделал еще одно максимально неожиданное действие: положил руку мне на плечо, притянув ближе к себе. От него веяло легкими нотками смородины. Я на секунду зажмурилась и вспомнила море, песню под гитару, пальцы Ярослава. Длинные. Аккуратные. Музыкальные. Моих щек тут же коснулся легкий румянец, а сердце сладко замерло.

Неужели он мне, в самом деле, нравится?

– То есть… – мама пришла в себя первой. Она чуть откашлялась и перевела удивленный взгляд с Громова на меня. В ее глазах так и читалось: “Не верю, что за чушь!”. – Этот молодой человек и есть Ярослав?

– Да, это со мной провела ночь ваша дочь, – не стушевался Яр.

Клянусь, не будь его ладони на моем плече, я бы уже упала от услышанного. У меня даже губы дрогнули, то ли от очередной волны смущения, то ли от желания высказать негодование. Но я промолчала, опустив взгляд. Если мама решила, что ее дочь отдала свою невинность, если она меня готова тащить к врачу для проверки, пусть будет так. В конце концов, я не обязана доказывать ей обратное, потому что ни в чем не виновата.

– Вот как? – продолжила блеять родительница. Кажется, она тоже была в шоке от столь прямолинейных заявок.

– Да, но вы не переживайте, – с нескрываемой усмешкой в голосе сказал Громов. – Когда у нас появятся детки, мы их хорошо воспитаем.

Ответ Ярослава окончательно добил маму. Ее рот сперва открылся, явно планируя выдать пару-тройку фраз, затем закрылся, видимо, от незнания, как реагировать. Честно сказать, я и сама толком не понимала, почему Яр повел себя так, зачем разыграл этот спектакль. Ведь мы даже друзьями толком назваться пока не могли, а тут любовники. Да уж…

– Вы извините, мама, – продолжал язвить Громов. Его пальцы еще крепче сжали мое плечо. – Нам на уроки пора, а то нахватаем двоек и не сможем получить достойное образование. Без него нынче никак не получится содержать будущих деток.

На последней фразе он сделал акцент, придавая голосу серьезность.

– Пошли, – сказал Яр. И не дожидаясь ответа, развернул меня, направив в сторону школьных ворот. Мама не остановила нас, но я ощущала, как горит моя спина от ее пристального взгляда. Кажется, дома будет очередной разговор по душам.

Однако не только моя дорогая родительница пребывала в шоке, я только сейчас осознала, что мы с Громовым у всех на виду идем в обнимку. На нас смотрели ребята из разных классов, кто-то шушукался, а кто-то даже сделал фотку. Я случайно заметила это боковым зрением.