Больше чем любовь

Глава 1.

Открываю глаза и не понимаю, где нахожусь. Все вокруг чужое: постель, потолок, стены... Даже воздух какой-то не такой. Мысли путаются, цепляясь за остатки сна, но постепенно я узнаю унылый гостиничный номер, в который заселилась накануне вечером.

Из-за снегопада мой рейс прибыл в Москву с опозданием на пять часов. В отель получилось попасть только к полуночи по местному времени. Измотанная долгим перелетом, я едва нашла силы сходить в душ. Следуя советам из интернета, выпила снотворное и легла в постель, включив на телефоне «белый шум» и надев маску для сна.

Расслабиться не получалось. Мозг упрямо отказывался отключаться, всё крутил тревожные мысли о том, что ждёт меня впереди.

Я прилетела в город, в котором живет Костя Баринов — человек, о котором мне лучше не думать и ничего не знать. И уж тем более не видеть его. Надеюсь, в мегаполисе с населением в пятнадцать миллионов наши пути не пересекутся.

Эта командировка — шанс проявить себя на новой работе. Я не могла его упустить.

На экране телефона светится: 14.12.

Капец.

Я проспала полдня и все равно чувствую себя разбитой. Ощущение, будто меня переехал грузовик. Джетлаг — штука неприятная. А еще эта погода...

За окном метёт метель. Морозно.

Сев в кровати, ежусь и растираю плечи. Чувствую, после мягкого австралийского климата мне будет непросто привыкать к такому дубаку. Но придется. Я пробуду в столице два зимних месяца. Снег и мороз будут моей неизбежной реальностью.

Поднявшись с кровати, окидываю взглядом безликий номер с белыми стенами, серым ковролином и стандартной мебелью. Это тоже моя неприглядная реальность на время командировки.

На полу лежит раскрытый чемодан. Надо бы его разобрать, но нет ни сил, ни желания. Я подхожу к зеркалу у двери, включаю свет и шарахаюсь от собственного отражения. Мне нужен кофе. И много. Он вернет меня к жизни.

Дел сегодня невпроворот. Надо купить симку и открыть счет в банке. Налички у меня нет, а иностранной картой расчитаться можно не везде. Потом нужно связаться с коллегами из российского представительства и договориться о встрече — я настроена сразу приступить к работе.

В фонде от меня ждут детального отчета о ситуации с защитой морских животных в России. Мне предстоит переработать огромное количество информации, изучить местные законы и разобраться с тревожными слухами о незаконном вылове. Придется сделать десятки запросов в различные государственные учреждения и пообщаться с активистами экодвижений.

Все это на фоне адаптации к местному времени и суровой погоде, от которой я уже успела основательно отвыкнуть.

Одеваюсь на автомате: джинсы, толстовка, куртка. Пуховик короткий и довольно легкий, но другого у меня нет. На ноги натягиваю новые угги — теплые и комфортные, как далекая солнечная Австралия.

«Ничего, я со всем справлюсь», – твержу себе, спускаясь на улицу.

На пороге отеля холодный воздух бьет по щекам, и я на мгновение замираю. Ну привет, родина! Я летела к тебе через полмира, а ты встречаешь так жестко. Улыбаюсь сквозь зубы — назло погоде и себе.

Организм истерично требует кофе, и я бегу через небольшой заснеженный скверик туда, где видела кофейню, когда ехала на такси.

Шаг, второй, третий... Нога скользит по скрытому под снегом льду, я пытаюсь ухватиться за воздух, машу руками, лечу и неуклюже падаю. Острая боль пронзает правую руку, и я понимаю, что упала неудачно. Очень неудачно. Пытаюсь встать, опираясь на руку, но боль пронзает так резко, что я вскрикиваю. На мгновение в глазах темнеет, тело содрогается от шока. Прижав руку к груди, со стоном оседаю обратно на землю.

— Девушка, как же вы так? — слышу за спиной женский голос.

Поворачиваюсь и вижу приближающуюся фигуру. Перед глазами расплывается, и лицо я вижу плохо, но по голосу понимаю, что женщина немолодая.

— Сама не поняла, — выдавливаю, едва сдерживая слезы.

— Поднимайтесь, не надо сидеть на земле, — настаивает прохожая, помогая мне встать.

Но, едва поднявшись, я снова поскальзываюсь и едва не падаю второй раз. Чертовы угги! Они совершенно не предназначены для гололеда, хотя меня уверяли в обратном.

— Я лучше посижу, — выдыхаю, приседая на корточки и скручиваясь от боли.

— Давайте я вызову скорую? — предлагает женщина, доставая телефон. — Паспорт с собой есть?

— Да-а, — скулю я, покачиваясь, как маятник.

Она сокрушается, что из-за снегопада врачей придется ждать долго. Потом обращается к проходящему мужчине с просьбой помочь довести меня до скамейки, но тот, едва взглянув, отмахивается и проходит мимо.

В мегаполисах каждый сам за себя, на чужие проблемы у людей просто нет времени. Удивительно, что эта сердобольная женщина вообще остановилась.

«Ну что я за бедося такая? Неужели нельзя было идти медленнее?», — ругаю себя.

Рука болит так сильно, даже дышать трудно. Ветер залетает в капюшон, колкий снег лупит по лицу. Я дрожу от холода, от боли и от этого ощущения потерянности в чужом городе. У меня же здесь никого нет… кроме Кости Баринова.

Господи, ну почему? Почему в такой момент я думаю о нем? После всего, что было, после того, как он бросил меня без объяснений и улетел с другой. Он сделал свой выбор, и этот выбор — не я. Его присланное через несколько дней дурацкое сообщение «Как дела, малая?» стало последней каплей. Обида, разочарование и ярость смешались, и я забанила его, наивно полагая, что так смогу окончательно вычеркнуть из своей жизни.

Но не получается. Особенно сейчас, когда сижу в сугробе, стучу зубами от холода и плачу от боли. Я отчаянно борюсь с желанием набрать его номер, который все еще храню. Хотя у меня уже есть парень, и у нас с ним все серьезно.

Скорая помощь приезжает быстрее, чем я ожидала. Врачи работают четко: проверяют руку, фиксируют ее в жестком бандаже и помогают сесть в машину. Мне вводят анестетик, и боль начинает отступать, но сознание «плывет».

Карета скорой мчит по серым улицам. Я думаю о том, что этот город даже в метель пульсирует энергией, манит возможностями и обещает многое, но может как дать все, так и забрать — кому как повезет.