Больше, чем месть

Глава 2.4 На краю

- Девиз вашего дома очень вдохновляет. Как его можно трактовать?

- Идти по дороге к солнцу. Это значит, что нужно самосовершенствоваться, стремиться к лучшему, замечательному, к ослепительному будущему. Девиз рода эд'Лорт был придуман моим прапрапрадедом Дамиаром Железная Рука Острый Взгляд. Этот девиз - сущность даже не нашего рода, а всего живого. Солнце, хоть золотое, хоть серебряное, есть то, что освещает и пронзает тьму, и мы тоже должны... Аника? Вы меня не слушаете.

- С последней встречи вы изменились, Танарос, - невпопад ответила роза льдов, о чём-то напряженно думая. Аника чуть сбилась с шага и, отгоняя что-то неприятное, встряхнула головой.

- Вы тоже, принцесса. Будем откровенны, - княжич улыбнулся ласково, но в тоже время и нагло. - Вы крайне враждебно относитесь ко мне. Почему? За время наших малочисленных встреч я успел обидеть вас?

- Нет, что вы, - Аника отчего-то неловко полуулыбнулась, закладывая и сцепливая руки за спиной. - Но что-то в вас меня... настораживает. Танарос, где ваш шрам на правой руке? Вы его получили, когда защищали меня от снежного вараха.

- Я его свёл, - принц пожал плечами, демонстрируя чистую, без белой неровной полоски руку. - Может некоторых мужчин и красят шрамы, но точно не меня.

Аника приняла ответ, кивнула, но тут же вспомнила Эраса. Его спина была покрыта шрамами, его руки были покрыты шрамами. И его живот тоже был покрыт шрамами. Инарский принц шутил, что оправдывать имя Первого клинка королевства песков нелегко. Но в глазах Аники стояли слёзы, когда она аккуратно проводила кончиками пальцев по белым бугристым линиям. Нет, она не жалела Эраса. Для неё это было недопустимым, если некощунственным. Но ледяной розе хотелось знать, кто посмел ранить её принца. Узнать их имена. И... Аника понимала, что Палач уже сам все решил и сделал. По-другому он не умел. Об этом Аника тоже прекрасно знала.

- Хочу отметить, княжич, что вы прекрасно стали владеть лирийским... после нашей памятной встречи.

- Встреча в самом деле была памятная. Думаю, нашим детям мы сможем рассказывать, как отец спас маму и та, влюбившись, вышла за него замуж.

- Вы отличный сказитель, - прохладно сказала Аника. - Давно подрабатывает министрелем?

- Давно вы стали такой язвой? Аника? - княжич вернул ответный холод и резко остановился, быстро наклоняясь к принцессе, и, касаясь дыханием кожи, прошептал. - Вам нравится унижать меня в чувствах? Нравится смотреть, как я раз за разом прихожу к вам, как преданная собака к хозяину? Вы получаете от этого извращенное удовольствие, как дворовой мальчишка, отрывающий крыльи бабочке. Это видно по вашим глазам. Не спорьте. Каждому человеку нравится видеть власть над другим человеком и пользоваться ей, потому что это делает тебя выше... Ваше лицемерие поражает и заставляет задуматься, кто на самом деле скрывается под этой маской льда и красоты?

- Если вас поражает моё лицемерие, то меня отсутвие манер у вашей сестры,  - Аника снисходительно посмотрела на вьющуюся возле одного из инарцев Лиеветту. - Так достойные ларры-арэ себя не ведут.

Танарос рассмеялся. Его звонкий, как чистый ручеек, обрывающийся на отступе скалы, смех разнесся по Лунному парку. Гуляющие пары с интересом стали просматривать на принцессу и княжича, но Аника поторопилась свернуть, скрываясь в сине-зеленых густых зарослях.

- Держите себя в руках, Танарос.

- Поверьте, Лиеветта была благовоспитанной княжной до своей болезни. Чёрная гниль отобрала у моей сестры почти всё... И сейчас... Побывав за гранью жизни, любой изменится.

- Только две вещи могут изменить человека: любовь и настоящее горе. Но... Если горе меняет человека в худшую сторону, то любовь преображает, дарит крылья. 

- Что ж, однозначно... Любовь вам к лицу, Аника, - Танарос запрокинул голову, всматриваясь в такое близкое небо. Золотые волосы, распущенные, чуть шевелились на ветру. На лице отразилась печать грусти и смирения. - Но эта любовь очередная маска. Сколько их у вас?

- Вам нравится загадки? Ваше право - разгадывайте.

Танарос сжал кулаки, плечом задевая ветку. Снег посыпался, как осыпаются наши хрустальные замки. Узкая тропинка делала поворот, возвращая княжича и принцессу на главную дорожку. Но Танарос чуть отстал, взглядом, в котором читался приговор, провожая Анику.

- Знаете... Если вы так любите загадки, то вот вам ещё одна, - принцесса резко развернулась, перехватывая тяжёлый взгляд княжича. Она лучезарно улыбнулась. - Что скрывают Серая скала, Луч солнца и Странник?

Танарос не ответил, понимая, что от него и не ждут ответа. Он протянул принцессе руку, но Аника её не приняла, ускоряя шаг и выходя из густых зарослей парка. Неожиданно, ледяная принцесса вспомнила то, что пыталась забыть. Помолвка с Танаросом и поцелуй, который чувствуется на губах даже сейчас.

- Вы идеал, принцесса, - Танарос, прощаясь, склонил голову. 

- Не могу сказать о вас того же.

- А вы жестоки.

- Вы сами назвали меня идеалом.

Княжич хотел уйти, но проглотить такое пренебрежение не смог. По аллеям Лунного парка ходили лирийцы в своих светлых лёгких одеждах, ташринцы с темно-зелеными плащами и инарцы, чьим длинным густым косам могла позавидывать любая девушка. Танарос видел их всех и, поэтому его охватило злорадство, когда он начал говорить, громко, пылко, выразительно:

- Аника! Ты нужна мне, моя маленькая, но сильная роза!

- Что...?

- Скажи, неужели мысль стать моей женой настолько отвратительная для тебя? Неужели ты не веришь моей любви? Знай, её хватит нам на двоих! Только, прошу, дай мне просто шанс, и я его не упущу. Ты же согласилась стать моей женой! И я смогу сделать тебя счастливой. Я красив, богат, знатен. Я буду опорой для тебя, всегда буду рядом, не только потому что это будет обязанностью, а потому что я этого хочу, - зелёные глаза завороженно смотрели в золотые. - Я буду любить тебя в сотнях других мирах, в тысячах других обличиях. Я буду искать тебя, потому что для меня имеешь значение только ты. Никто. Только...