Больше, чем месть

Глава 5.1 То, что дорого

Дождь обжег кожу сильным порывом. Аника видела, как чёрное небо освещается яркими вспышками молнии, как, заслоняя обзор, крупные капли единым потоком сталкиваются с землей и как беснуется гроза. Но что это по сравнению с ледяными бурями Лирийского королевства? По сравнению с утратой любимого брата? Эраса? По сравнению с чувством обмана и предательства?

Ничего.

Зайдя в загон, Аника, взяв подготовленный еще ночью мешок, выбрала тёмного, как тьма, жеребца. Он был красив, с костяным амулетом на шеи, который Аника выбросила. Конь спокойно вышел вместе с принцессой. Холод приятно бодрил тело и дух.

- Веди меня домой...

Аника закрыла глаза. В детстве принцессу вместе с наследником учили определять стороны света, без звёзд, которых и так практически никогда не появляются на лирийском небе, без солнц, без Полуночной звезды, учили доверять себе и интуиции.

- Пошёл!

Родные горы были близко. Аника знала это, видела их все те дни, что провела в племени Ящерицы. Но сейчас под непроницаемой пеленой воды терялись даже острые верхушки шатров.

Для принцессы это был последний шанс. Завтра всё племя отправлялось в Обитель, везя главному шаману Избранницу Бога света и огня. Горы станут недосягаемыми, а Анике придётся встретиться со своим божественным спутником.

- Быстрее, родной, быстрее! - на лирийском прошептала роза льдов, подстегивая коня.

- Немедленно остановись!...

- Неповиновение - смерть...

- Отказ - смерть...

- Впереди смерть...

Неожиданно сзади раздался рев животного. Аника обернулась - и её зрачки расширились от ужаса. Позади стояло Восьминогое божество Огненной степи. Безголовое, с пустыми глазницами, в которых мерцали огни, длинное, на восьми лапах, оно шевелилось, извивалось, не боясь свободного пламени, что плясало повсюду. Огонь в испуге разбегался от этого монстра.

Было жутко. Боги в самом деле гневались. Но на что? Откуда взялся этот монстр? Зачем преследует Анику?

Чтобы съесть?

Смешно. Навряд ли божеству, хоть и из Нижнего царства, хочется отведать смертных. Ни один из богов не опускается столь низко, даже такое уродливое, как Восьминогое божество Огненной степи. Боги разумны, сильны и им не нужна пища, чтобы поддерживать свою мощь. Им нужны почитание, слепая вера и страх.

Страх?

- Я не боюсь! - прошептала Аника. - Не боюсь!

Можно было остановиться, можно было встретиться лицом к лицу с чудовищем. Возможно, даже Восьминогое божество Огненной степи снизошло бы до ответов.

Нет.

Спину обжег огонь. Пламя цвета ночи и моря вспыхнуло, испугав коня. Животное встало на дыбы, скидывая Анику, издало странный жуткий хрип и умчалось, скрываясь за водным пологом и обращаясь в пепел. Везде было свободное пламя, а за ним вертелось Восьминогое божество Огненной степи.

- Восьминогое божество, великий хранитель степи, - голос принцессы был глухим и невыразительным, в нем звучали истеричные нотки. - Будь милостив, отпусти меня. Прошу!

Аника думала, что сможет сбежать из племени. Она выбрала животное, собрала то, что считало необходимым. Поменяла родовые серьги на нож. И до гор Ледяного предела оставалось только рукой подать - три дня, или двое суток без сна и отдыха на коне. Но побег оказался тяжелым. Огненная степь, как знала принцесса, обитель многих богов, многих духов, почти как Ташрин. Только в этих местах земля была пропитана магией, в воздухе летала магия, растения несли в себе искру магии. Принцессе не стоило это забывать. 

- Что тебе нужно? - монстр не ответил. Лишь чёрный силуэт скользнул в огне.

Раскат грома пронёся по всей Огненной степи. И Аника встретилась с пустыми глазами чудовища. Они горели ярко-красным светом, наливаясь и неся невероятную боль. Живот свернуло в узел, дышать становилось невозможно, пот смешался с дождем. Боль острая, как стекло, жестокая, как боги, и невыносимая, как горе, отравляла кровь и с ней разносилась по всему телу. Хотелось кричать, метаться, пытаться прекратить эту пытку. Но принцесса не смогла оторвать взгляда от чудовища. Он приковал, заставил, вынудил.

- Боишься умереть? Боишься боли? Боишься ошибиться? Ты боишься? - из пламени вышел мужчина. Страшный, с разноцветными глазами, с серебряными узорами на лице. Он встал перед Аникой и посмотрел на нее, как на мелкое противное насекомое. - Вернись в племя, Избранница.

- Восьминогое божество Огненной степи, я не могу, - Аника отступила на шаг и почтительно склонила голову. От мужчины искрила такая мощь, подавляющая аура, вселяющая невольный трепет и ужас, что не оставалось никаких сомнений, кто находился перед розой льдов. Или перед кем она стояла сама. - Здесь не мой дом.

- Твой дом и не за этими горами, смертная. Вернись в племя. Ты Избранница огня.

- Я принадлежу культу трёх лун. Я жрица Эи Карающей.

- Ни одна из богинь за тебя не вступится, - Бог равнодушно окинул взглядом намокшую, дрожащую, испачканную в грязи смертную и гадко усмехнулся. - Я хранитель. Я должен следить за порядком в Огненной степи. Ты его нарушаешь, смертная.

- Великое Восьминогое божество, прошу меня пустить домой, - Аника, дрожа, встала перед богом на колени. Она ломала себя, но в Огненной степи богов нужна просить, ластясь у их ног. Чудовищная традиция, особенно для той, кто была рождена принцессой и выбрана одной из лунных богинь. - Прошу меня простить за мою дерзость, за мою непокорность. Молю вас пощадить меня.

Просить было неприятно.

Стоять на коленях оскорбительно.

Понимать свою беспомощность больно.

Бессильная злоба клекотала в груди, разъедая контроль. Пальцы вцепились в землю, отчаянно надеясь сдержаться и не наброситься на бога. Самоубийство! Глупое, бесполезное, но такое пленительное. Потому что Аника, она из рода Совр Гориэл, она белая роза и она та, которая почти потеряла всё, чем дорожила.

- Подползи ближе, - холодно сказало Восьминогое божество, хранитель и бог Огненной степи.