Больше, чем месть

Глава 5.4 То, что дорого

Аника кивнула, принимая угрозу, и незаметно улыбнулась. Мы все умрем, а наши тела обратятся в прах. Наши имена забудутся, потеряются в бесконечности новых времён и эпох. Все мы умрем. Бояться надо боли. И только её. 

- Ваше право желать мне смерти. На всё воля богов.

Острый коготь внимательно посмотрел на принцессу, поморщился, будто увидел что-то неприятное, и отвернулся. Взял белое полотно, подошел к Анике и кончиком кинжала сделал порез на её руке. Кровь большими каплями упала на ткань, окрашивая её в темно-алые пятна - первая кровь и первая жертва во имя Верховного бога.

​​​​​- Бог света и огня всегда выбирает себе девственниц?

- Да. Именно они хранят в себе чистоту...

- Которую забирает не он, а другой мужчина. Ваш бог щедр!

- Бог света и огня мудр и...

Аника недослушала, мотнула головой и про себя захохотала. Острый коготь, будто уловив тень смеха, улыбнулся. Усмехнулся? Или нет? Мужчина уже встал спиной, взял ковш с водой, промыл рану на руке принцессы, обработал и перевязал.

- Пока ты не выйдешь из шатра, никто не посмеет тебя потревожить. До начала обряда.

И, взяв с собой окровавленное полотно, Острый коготь вышел из шатра, злой, раздосадованный и с невероятной тоской. Его взгляд метнулся к столбу, на котором через несколько мгновений уже развивалась окровавленная тряпка - знак невинности Избранницы. Но это лишь усилило гнев от бессилия. Вот он! Шанс отомстить за возлюбленную! За свое детя! Почему? Почему Верховный Бог так над ним издевается?

За что?

Острый коготь вытащил из кармана небольшой ремешок. Поднеся украшение к лицу, мужчина вдохнул, улавливая, лёгкий цветочный запах. Всё, что осталось. Всё забрал проклятый огонь!

И проклятая беловолосая тварь!

Аника проводила степняка весело-ненавидящим взглядом. Острый коготь хотел её убить. Он унизил её в этом шатре. Он чуть не изнасиловал её и ударил. Такое не прощают. Лирийская принцесса так точно. И Острый коготь был смешён в своей ненависти, в своём стремлении переложить вину за рухнувшее будущее на Анику. Если он так сильно любил Охотницу на змею, если он так сильно хотел наследника, то мог сам, добровольно, встать вместо них в священное пламя. Он это сделал? Нет. Ему показалось это слишком большой ценой. Своя жизнь дороже, но разве любовь такая? Разве семья такая?

А ведь он мог. Аника теперь знала традиции Огненной степи и понимала, что степняк струсил.

Принцесса бы променяла свою жизнь, отдала бы её взамен на жизнь отца, матери... Любого, кто ей дорог, потому что так правильно, её так воспитывали и она так хочет.

- Месть - это выбор между прошлым и будущим. И остаётся только решить... Что.

- Не верь тем, кто говорит, что месть - это плохо. Всё это говорят те, кто ни разу не испытал чувства наслаждения при виде задыхающегося в муках врага, когда он, стоя на коленях, просит пощады, - он подошел близко, поднял за подбродок лицо принцессы, заглядывая в глаза. Кончики черных волос щекотали шею. А радужка поменяла цвет, стала тёмной, насыщенной, чуть мерцающей. - Месть - кара, возмездие, наказание. Но знай, месть не должна переходить грань, за которой стоит пустота. После мести человек освобождается от оков долга перед собой и начинает дышать полной грудью. Злость, обида, жажда должны спасть... Как спадает потрепанная маска с дворцового интригана и показывается истинное лицо. Это как солнца пустыни и льдов. В Инаре они выжигают, убивают, превращают в пепел. А в Лирии... Они сами мёртвые... Не греют, а просто светят, ласково скользя тусклым лучом по коже. Так же и месть... Шагнешь - сгоришь. Останешься на месте - превратишься в живой труп, а если сможешь отомстить - возродишься, как каждый раз возрождается зелень у горячих источников после сильного мороза. Ты поняла меня? 

​​​​​- Да, - принцесса задумчиво посмотрела на корешок книги, потупилась, размышляя над вопросом, и снова взглянула на пятого принца Инара. - А тебе приходилось мстить, Киан?

Аника прошлась по шатру, нагота её смущала, но надевать свои порванные тряпки она не собиралась. Тем более как? Всё равно при первом же шаге одежда соскользнет по телу, упав тёмной лужицей у ног.

И в таком виде выйти наружу?

Нахмурившись, Аника перебрала помятую кучу одежды и нашла почти целую рубашку.

- Лучше, чем ничего, - принцесса зевнула, расправила найденную шкуру на полу и уснула. Сон тяжёлым бременем накрыл сознание, заставляя ворох мыслей успокоиться и исчезнуть. Долгий путь, жара, головная боль утомили принцессу. Месть, убийства, две уничтоженные жизни и одна сломанная... Анике казалась, что она в крови. Простить убийство войнов можно. На то они и войны, чтобы защищать и умирать. Но ребёнок! Принцесса резко открыла глаза и быстро вытерла слёзы. Сможет ли она когда-нибудь это забыть? Эту ужасную правду? Ребёнок... Невинный, беззащитный, даже нерождённый...

Принцесса повернулась на другой бок и снова попыталась уснуть. Ей пора было отдохнуть и набраться сил перед новым испытанием.

Поцелуй, лёгкий, нежный, ласковый, еле ощутимый коснулся белых волос и растаял, как тает снег у огня. Дыхание, тёплое, спокойное, прошлось по тонкой коже. И... все показалось. Как всегда показалось...

- Видишь её? Достань... Ради меня.

Девочка устремила свой проницательный взгляд в звездное небо. Звезды, будто алмазная россыпь на темном полотне, горели яркими всполохами. Такие удивительные, невероятные, восхитительные, непохожие ни на что другое... И среди них была она. Полуночная звезда, чей свет указывал на Верхнее царство...

- Как мне достать звезду? Она же далеко!

- Пожалуйста, ради меня...

- Но звезды принадлежат богам. Они жестоко накажут, если кто-либо из смертных нарушит их завет. И мне... страшно, - девочка замялась, опустив голову и тихо сказала. - Это же неправильно срывать с неба звезды. Они должны оставаться на своём месте.​