Больше, чем месть

Глава 6.1 Срывая маску

Лоруар поклонился повелителю и быстро вышел из шатра. В нос резко ударил неприятный запах пота, крови, железа и лошадей. Это раздражало. Раздражали история с лирийской принцессой, проклятый свиток и артефакт. Раздражал непонятно откуда взявшийся ин-ирец. Раздражал очередной бунт уравнителей в империи. Раздражал сам император... Император бесил особенно со своей фанатичной мечтой завладеть артефактом богов, который, возможно, и не существует.

Любая вещь, даже божественный артефакт, имеет свойство разрушаться. В мире нет ничего вечного. Если артефакт не подпитывать той же магией, которой он был создан, его сила начнет медленно гаснуть, истончаться и в конце концов исчезнет, уничтожая носитель. А артефакту "Эхо времён" больше тысячи лет. Тысяча! Не один бог не будет проклятую тысячу лет сидеть и чахнуть над каким-то артефактом. То что хранили степняки - пустышка. Не больше.

Маг зашёл в свою походную палатку и зло начал снимать одежду. Пленников снова нужно допросить - однозначно. Затем подавить восстание и снова отправиться в Огненную степь. От жизни императора зависит жизнь связанного с ним мага. А Лоруар не привык рисковать. Шэйн не глуп, но это не значит, что умен.

- Тайи Лоруар, можно? - по другую сторону полога раздался знакомый женский голос. - Целитель тайи Браяр просил сменить вам повязку. Вы позволите?

- Заходи.

В палатку вошла монахиня. Серая мантия, серый платок на голове, закрепленный медным обручем, и маска, скрывающая большую часть лица - традиционный наряд для послушницы Храма благодетели нищих и убогих из Долины...

Туманной или Солнечной...

Но она точно не прибыла ни из одной из них. Лоруар это знал, как знал, что одна капля яда визирской кобры убивает человека за минуту, причиняя невыносимую, до отчаянного крика боль. У нее были нежные руки, тонкие длинные пальцы, узкие кисти, присущая всем аристократам спесь, выверенные движения и манеры истинной тайи. Тайи, но не монашки из какого-то Храма нищих, которая отправилась вслед за имперской армией, чтобы помогать таким же нищим и убогим.

Всё ради служения Матери Всепрощающей.

Но она не служила, не знала Свода наставлений, которые настоящие монахини могли цитировать, исследовав этот трактат, как свои пять пальцев. У неё не было той холодной смиренности, не было забитой отстраненности, не было... Она выделялась, как выделяется благородная роза на фоне полевых ромашек. Лоруару нравилось за ней наблюдать, смотреть, как она ловко управлялась с солдатами. Те очень выразительно и ярко изъявляли ей свою благодарность. Некоторые даже пытались продемонстрировать свою признательность более наглядно, но Айкари проворно удавалось уходить от нежеланных прикосновений. Она, монахиня, грозилась оставить провинившегося без исцеляющего снадобья, обрекая того на участь лежачего мученика на целую неделю.

И это поведение послушницы Матери Всепрощающей? Скорее сбежавшей от проблем тайи, которую следовало вернуть.

​​​- Тайи Лоруар...

- Таинственная Айкари, - маг нежно улыбнулся, вглядываясь в светло-желтые глаза монахини. - Ты снова почтила меня своим визитом. Я польщен.

- Вам надо перевязать раны, тайи Лоруар. Снимите рубашку, - маг улыбнулся, издевательски приподнял правую бровь, смотря сверху вниз на девушку. Айкари чуть нахмурилась, но добавила. - Пожалуйста, таий Лоруар.

Маг не сдвинулся с места, насмешливо окидывая взглядом закутанную в серые одежды девушку. Айкари строго посмотрела в ответ, подошла ближе и стала сама расстегивать пуговицы на рубашке мага, обнажая сильное тело. Лоруар не сопротивлялся. Стесняться маг не умел. Айкари видела его и в более ужасном состоянии, когда маг лишился силы.

Айкари была из тех, кто ухаживал за ним.

Прохладные руки, как шелк, ласково касались горячего лба...

Глаза цвета серебряного солнца смотрели тревожно и с неподдельной заботой. В них хотелось утонуть, забыться... Это были удивительные глаза. Он никогда не видел таких... Таких словно свет Стальной луны, украшенный узором луча золотого солнца... В них был острый металл, но поразительно, на металле отливала малахитом живая трава. 

- Тайи Лоруар, вам плохо? Больно?

- Да, нестерпимо, беспощадно, так жестоко... - он рывком сел, притягивая к себе девушку. Провёл губами по нежной коже шеи, укусил, забрался рукой под грубую серую ткань, оглаживая внутреннюю сторону ноги. - Не хочешь мне помочь, монахиня?

- Немедленно отпустите меня, тайи, - Айкари не сопротивлялась, замерла, стараясь не смотреть на мужчину и говорить спокойным, убеждающим голосом. Это помогало. Всегда помогало. - Ваше поведение оскорбляет Храм Матери Всепрощающей. Согласно закону Империи ветров вы не можете требовать от меня... удовлетворения ваших низких желаний. Я послушница. Моя душа и моё тело принадлежит Матери Всепрощающей и только ей.

-  А я тайи, маг самого императора и воин... - Лоруар рассмеялся, откидываясь на жёсткую подушку, утягивая за собой и девушку. - Ты знаешь, сколько я уже в Огненной степи? Больше трех месяцев. А знаешь, как сильно я соскучился по женской ласке, м-мм? Монашка? Прояви сострадание убогому, помоги.

- Вы больны, тайи...

- Ты даже не представляешь насколько...

Лоруар провёл ладонью по хрупкому плечу, по ключице со шрамами. Рука нырнул под ткань, накрывая правую грудь и сжимая её. Девушка прикусила нижнюю губу, не вскрикнула, продолжая неподвижно, как статуя, сидеть на мужчине, холодно, отстранённо, безучастно. Лоруар поцеловал краешек подбородка, стянул медный обруч с головы девушки. Серый платок скользнул, взвился в воздухе и опустился на пол, открывая взгляду каскад тёмно-огненных волос.

- Тайи Лоруар, если вы хотите, я могу снять маску, - девушка смотрела не в глаза магу, а внимательно разглядывая пепельного цвета бровь.

- Хорошо, - он улыбнулся, подминая девушку под себя, прошелся губами от края одежды до тонкой шеи, задирая на женском бедре юбку. - Уверен, под этой грубой маской находится чудесное личико. Не правда ли, монашка?