Больше, чем месть

Глава 8.7 Первый клинок Инара

Вскрик.

Хлыст сверкнул в лучах рассветного солнца. Он пока не был в крови. На спине остался красный след. Принцесса сжала перила, как будто только что ударили её, а не...

- Обычная служанка, - сзади принцессы кто-то встал и оперся о преграждение. - Пять ударов хлыста за ложь. За кражу - десять.

Поверх тонких ладоней оказались большие и смуглые. Тёплые руки скользнули по её плечам и замком остановились на животе, прижимая к сильному мужскому телу. Эрас наклонился, потерся носом о шею, поцеловал в висок Анику и улыбнулся.

- Боишься?

Страж, уже замахнувшийся для второго удара, неожиданно остановился, услышав голос повелителя, и, вскинув голову, тут же упал на колени, опустив взгляд в песок.

- Хочешь, можешь её отпустить. Я разрешаю, - руки Эраса поползли ниже, до бедер, и стали собирать ткань, обнажая ноги принцессы. - Любое желание.

- Господин... Что вы делаете? - Аника повернула голову, сталкиваясь с абсолютно чёрными глазами. Её рука взметнулась вверх, к его лицу и аккуратно погладила гладковыбритую щеку. Отчего-то принцесса тоже улыбнулась.

Она давно не прикасалась к нему. Аника не видела его несколько дней и не знала, где он был. У входа всегда стояла стража, не выпускающая принцессу из покоев инарского короля и больше походившая на каменных истуканов. Анику исправно кормили и ничем не развлекали, впрочем, и не беспокоили. Две неизменные служанки приносили еду, стелили и заправляли постель, помогали принимать ванну и одеваться. Иногда даже отвечали на вопросы и низко кланялись, называя госпожой.

Но сейчас он был рядом. Пришёл к ней без объяснений, неожиданно, но всё-таки...

Она чувствовала, как сильная грудь поднимается при вдохе, касаясь её спины, и опускается при выдохе. Она чувствовала его тепло, чувствовала, как его ладони гладят её ноги, чувствовала его дыхание, которое согревало её ушко...

И он определённо чего-то ждал.

Ждёт.

- Отпусти её. Такое наказание слишком жестокое.

Голос был хриплым. Аника отстранилась и развернулась, оглядывая террасу. Киана не было. Принцесса шагнула к выходу, но Эрас её не пустил.

- Если нужно наказание, пусть так, но я не собираюсь на это смотреть.

- Стесняешься? - чёрная бровь насмешливо приподнялась, показывая иронию.

- Я больше не играю, - принцесса гордо вскинула голову и в упор посмотрела на... короля.

- Ты начала её, так доводи до конца.

- Я не люблю играть...

- Ты не умеешь, - нагло возразил Эрас, грубо перебив принцессу, и тут же подхватил её на руки, шагнув в сторону дверей. 

- Хочешь сказать, что я... ошиблась?

- Ошиблась? Аника, ты так называешь недоверие? В десять лет ты рассказала мне все свои самые страшные тайны от невыученного урока по ортаерскому до тайного чтения Чёрной книги. В двенадцать выбрала меня своим противников по танцам на мечах. В пятнадцать тайно ночью ходила ко мне в покои, чтобы засыпать в моих объятиях. И в день своего совершеннолетия ты, вопреки запрету, вопреки долгу и родителям, пришла ко мне. Пришла, чтобы стать моей женой. И что теперь? Ты была готова прожить всю жизнь со мной в Инаре. Но вот ты тут. Я здесь, держу тебя в своих объятиях. Но ты мне не доверяешь, будто боишься... Ты убегаешь, Аника.

Он говорил громко. Чёрные глаза горели злым неистовым огнём. Под таким взглядом хотелось просто умереть. Умереть, чтобы не видеть. Но Анике никто не давал право выбрать. Никто.

 - Почему ты мне не призналась?! Почему, Аника? Почему ты усомнилась во мне? Я спустился ради тебя в Нижнее царство. Я готов был отправиться на другой берег Оам, чтобы вернуть твою душу. А ты? Ты просто боялась?

Последние слова короля были криком. Настоящим криком ярости и тёмной злости. Он думал, что потерял её. Потерял навсегда. Он так боялся поверить. Жнец не может испытывать страх. Жнец - орудие Бога-Война, безжалостное и бесстрашное. Они смеются смерти в лицо. Но не Эрас. Палач первый из всех послушником Бога-Война склонил перед Смертью голову.

- Ты найдёшь её у края Пропасти.

- Она в Лирии?

- Нет. Она умирает.

Он бросился тогда за ней. Не зная, где она, что с ней, он просто хотел её защитить, спасти. Всё ради неё.

- Я...

Аника запнулась и, прячась от всего мира, положила голову ему на грудь. Хотелось и рассказать. Хотелось и просто молчать. Хотелось кричать от бессилия, непонятного будущего и от незнания. Стоит ли говорить сейчас? Сможет ли он её услышать? Сможет ли она ему всё рассказать? Сказать ту горькую правду, что она узнала.

- Я... Когда в Лирии меня похитили ташринцы, я точно знала, что выживу, вернусь и отомщу, - тихо сказала Аника, смотря на белую полоску шрама на смуглой коже. - Когда я оказалась в степи и меня назвали Избранницей, я боролась. Во мне горел огонь долга. Я ничего не боялась, потому что была уверена в себе, была уверена, что всё уготовленное мне под силу. Даже когда из-за меня погиб человек. Я не сдавалась и надеялась, что жертвы будут не напрасны! Я... Я почти сломалась, когда чуть не умерла.

Она говорила о другой жизни. О другой себе. О той, которую знал Эрас Дорок'ха, которая была ледяной розой и принцессой Лирийского королевства. Она была лучше, чем Айкари, лучше, чем Окаера. У неё была сила воли и честь. Были достоинство и гордость. Было пожалуй всё, о чём мечтала рабыня рода Дорок'ха.

- Всех Избранниц Бога света и огня сжигали в священном огне. Богу света и огня не нужны были жены. Ему нужны были жертвы. И я горела. Я боялась, что жизнь такая хрупкая, что я сама одна совсем ничего не значу. Что я без титула и сокровищницы моего рода? Никто!

Никто. Быть никем так унизительно, но так легко. Легко день за днём упиваться своей никчемностью.

- Мне было плохо, больно, так отвратительно я себя не чувствовала даже, когда шла на помолвку с проклятым ташринцем. Но, встав на грани жизни и смерти, я выбрала жизнь и стала послушницей, заключив сделку с Матерью Всепрщающей. Отказаться от покровительства Эи Карающей оказалось легче, чем я думала. Всё равно Стальная луна была глухой и слепой на землях Восьминогого божества.