Больше, чем месть

Глава 9.6 Дар

Сильные руки... Сильные пальцы. Мышцы - сталь, бугрящаяся под кожей. И необъяснимое, тягучее, завораживающее влияние. Его влияние, пропитывающее запах, ощущение, тело. Принцесса чувствовала ауру, тёмную, опасную - аура Верховного Жнеца. Она знала, что если повернется, то увидит те самые глаза, тот самый взгляд, отражающий всё страшное, мучительное, первородное этого мира. Она увидит тьму в глазах, сравнимую с мраком Пропасти. 

- Аника, что я тебе говорил про Источник? - голос был ласковым настолько, что сердце пропустило удар и в душе что-то оборвалось, упало с огромной высоты. И разбилось. 

- Я её пригласил, Эрас. Ты же всё это время занимался самобичеванием. Ну и рубил головы всем, кому... Ладно, ладно... Пытал, утверждал свою власть, показывал, кто тут главный и... Ел сердца своих врагов? Нет? А как же ритуал жнецов: съесть самую ценную часть тела врага? Или ты предпочитаешь что-то другое?

Киан улыбнулся и беззвучно засмеялся, глядя на старшего брата. Принц махнул рукой застывшим мальчишкам и, насвистывая, пошёл дальше, в сторону храма, где обучались жнецы. Он как никогда был доволен собой. Довольство от самого себя лучилось в каждом жесте, движении и взгляде. Его распирало, будто он совершил подвиг, словно он голыми руками завалил настоящего дракона или завоевал целую страну.

- Ещё один...

Предатель.

Но Аника, конечно же, не сказала. Хмуро, исподлобья она смотрела на Первого клинка Инара и видела в чёрных глазах лишь нежность, безграничную, как небо, горячую, как мимолетный поцелуй, и такую лживую, как и сам Палач. Принцесса отступила и, не оглядываясь, пошла...

Куда?

Все равно.

- И куда ты идёшь? Почему отказывалась от прогулок по Остору? - Эрас шёл рядом, подстраиваясь под шаг Аники. Руки он завел за спину. Кончики пальцев жгло от желания прикоснуться, хотелось обнять её и поцеловать, но он больше не хотел на неё воздействовать. Впрочем, никто не запрещал ему просто смотреть. - В Инаре тебе больше нечего бояться, Аника. Любой, кто хоть косо на тебя посмотрит, обидит или оскорбит, будет наказан. Для них ты госпожа. Неприкосновенна и...

- Киан мне всё рассказал, - Аника на него не смотрела. - Он сказал, что ты пытался убедить кого-то в моей смерти... Спрятать... От кого?

- От врагов.

- Они у меня есть? - она спряталась под глухую маску безразличия.

- Уже нет. 

На ее вопросы не хотели отвечать.

Принцесса закрыла глаза, мысленно считая вдохи и выдохи. Она замкнулась в себе, окружая свою душу ледяной стеной. Сейчас ей не нужны чувства. Они ей просто не нужны. Никогда. Она наследница Ледяного Предела, последняя из Гориэл. Ташринцы навряд ли оставят в живых хоть кого-то из правящего рода. Надежда есть, но она настолько тусклая, что её и не видно за пеленой глубокого отчаяния.

Никого уже не вернуть... Никого...

- Почему, Эрас? - спокойный голос, но за ним скрывались лавина, шторм, снежная метель и песчаная буря. - Почему?

- Для тебя ведь всё так просто... Да, Аника? - его ладонь застыла в каком-то миллиметре от маски. Он не коснулся. Его рука беспомощно упала. Так падают и разрушаются песчаные замки. - Не помог, не сказал... Предатель. Всего лишь один неверный шаг, и ты ставишь клеймо на человеке. Ты видишь свою боль, свои желания, свои жертвы... Но почему ты не видишь того, что испытываю я, что делаю я, чтобы спасти тебя? Чтобы уберечь...

- Уберечь? Я чуть не умерла! Я оказалась в Царстве мёртвых из-за тебя! Моя семья...

- У меня был выбор: либо попытаться спасти твою семью, где могла погибнуть ты, либо спасти тебя - и только тебя, и знать, что ты будешь жить. Я выбрал... И не жалею. Я всегда выбирал тебя, Аника.

- Лжешь. Ты всегда выбирал себя. Ты никогда со мной не считался!

Резкий захват, но она увернулась, нанося ответный удар в грудь. Лучи солнца запутались в её волосах. Она рвано дышала. Костяшки были сбиты. А враг... Враг крепко держал её в своих объятиях, нежно целуя её руку. С каждым прикосновением боль уходила. И на её месте рождалась ласка, трогательная и обжигающая

- Ты моё сердце. И ты моя душа. Разве от них можно отказаться, Аника? - Эрас говорил и говорил, и каждое слово эхом отражалось в каждом уголке израненной души. - Это невыносимо чувствовать, когда ты просто идёшь рядом, говоришь, когда ты смотришь мне в глаза, и не иметь возможности прикоснуться, обнять... Знать, что ты где-то там, далеко, знать, что тебе приходиться испытывать, и чувствовать каждый твой порыв, каждую боль... Невыносимо. Это чувство отдавалось каждый день, каждый час, каждую минуту тупой болью и тоской, пронзающей всё тело. Я понимаю: ты обижена и разочарована... Но я княнусь тебе, ты будешь счастлива. И ты будешь жить и займешь то место, что твоё по праву рождения. Ты будешь править.

Вместе со мной.

- Какая самоуверенность и наглость! Твоё лицемерие, касается гор Ледяного предела, Эрас, и скоро достигнет Верхнего Царства, - Аника говорила с улыбкой, почти ласково. Так можно было улыбаться только рядом с могилой кровного врага. - Ты в самом деле думаешь, что есть прощение тому, что ты сделал?

- Я его и не прошу.

- Ты предал меня.

- Но ты жива.

- Жива? Ты уничтожил мою семью, - Аника вырвалась из захвата и повернулась к Палачу. - Ты говоришь, что я твоё сердце. Но ты первым отвернешься от меня, как только увидишь, что скрывается под этой маской. Ты видишь красивое тело. Ты помнишь его, помнишь, какой я была в прошлом. Но совсем не знаешь, кем я стала теперь.

- Ты ошибаешься.

- Нет. Теперь нет. Смотри! - Она обнажила свою спину. Ее кожа была усеяна тонкими белыми шрамами - ужасное напоминание о пережитом. - Вот что ты сделал со мной! Нравится?

- Шрам - отпечаток прошлого. Мне всё равно, что скрывается под одеждой и маской послушницы.

Эрас взял её руку, крепко, чтобы принцесса не смогла вырваться. Он аккуратно провёл большим пальцем по её ладони и, не удержавшись, поцеловал. Принцесса сопротивлялась. Он чувствовал: она его боялась и ненавидела. Но что это по сравнению с тем, как долго он её ждал? Ничто.