Больше, чем месть

Глава 12. Свобода

- Открыть ворота!

- Открыть ворота! - повторно прозвучал приказ, и прогремели трубы, приветствуя гостей.

Во дворец прибыли имперцы во главе с Аратеей Миарт. Сильная женщина, с тусклыми глазами и резкими чертами лица. Она уверенно держалась в седле, сама соскочила с лошади, не дожидаясь помощи и демонстрируя ловкость, которую многие утрачивают с возрастом. Правительница Империи ветром, чеканя шаг, направилась к Адаргар-ашу, чуть склонила голову и, дождавшись ответного поклона, встала рядом с ин-ирским царем, наблюдая, как к воротам подъезжает инарский отряд.

Первый появился Эрас Дорок'ха. В чёрных одеждах, с чёрными блестящими волосами, с чёрными глазами и на чёрном коне, он воплощал в себе тьму, суть Жнеца. От него веяло силой и ужасом, таким липким, что не отмыться. Его взгляд встретился со взглядом Адаргар-аша и заледенел. Они не намеревались уступать друг другу хоть в чём-то. Они сражались. Сражались за власть.

- Пусть Древо знаний озарит ваш ум.

- Пусть Бог-Вóин подарит вам ещё один день.

Взгляды скрестились, как клинки.

- Зачем вы прибыли в моё королевство, король Инара? Или вы стали не только непобедимым клинком, но и бессмертным войном?

- Я пришёл заключить мир.

Эта фраза Первого клинка Инара, Палача и Верховного Жнеца повисла в воздухе и взорвалась ропотом. Адаргар-аш удивлённо вскинул бровь, а потом засмеялся, серьёзно глядя в глаза врагу.

- Вы научились шутить, король Инара?

- Я привёз вам дар, Светлейший.

Эрас Дорок'ха мельком взглянул на Аратею Миарт. И она вздрогнула. Ей показалось, что чья-то рука дернула её струны жизни. Они почти оборвались. Аратея отвела взгляд и убрала руки за спину, сгибая их в локте.

И появился он.

Аратея бы узнала его из тысячи. Это был Шэйн Туата дэ Даран, опальный император, её бывший любовник, её кровный враг и покровитель. Красные, как дакрийское вино, глаза, огненные волосы, на висках уже побелевшие, собранные в сложную косу. Он вышел, с достоинством расправив плечи, в цепях. Золотые лучи играли на гранях рубина.

- Это мой залог на мир.

- На перемирие.

- На три дня.

- В память о прошлых битвах, - Адаргар-аш взмахнул рукой, приглашая во дворец. - Три дня без крови и убийств. Без интриг и предательств...

- Без заговоров и мести.

Эрас Дорок'ха знаком приказал своему отряду возвращаться в лагерь. Но сам, принимая приглашение ин-ирского царя, стал подниматься по лестнице в лирийский дворец. Он сам зашёл в логово врага.

Боялся ли он?

Нет. Не было и в мыслях.

- Наша война закончится смертью одного из нас.

- Мы оба знаем, чьей именно.

Зачем он пришёл в лапы врага? Зачем так рискует? Причина находилась в Лирии, в Иркан-Аре, в этом дворце. Он знал, где она сейчас, на каком этаже, в какой части замка, в какой комнате. Он знал о ней всё. Знал, переживал и сильно по ней скучал. Но нет. Он не пойдёт за ней сейчас. Пока не пойдёт.

У неё удивительные глаза. В таких глазах хочется смотреть, тонуть, видеть своё отражение и понимать, что она вся его. Только его. Она такая хрупкая, маленькая по сравнению с ним, но смелая, как настоящий инарский воин. Нежная кожа, словно шёлк, горящие золотым огнём глаза, и улыбка. Ему нравилось, когда она улыбалась. Нравилось быть с ней. Нравилось представлять её в своей спальне, в кабинете, на той проклятой кровати в камере, на чёрной шкуре... И он над ней, надёжно раз за разом укрывающий от всего мира. 

Он помнит шум моря... Прерывистое дыхание... И руки, так нежно ласкающие его и обнимающие...

- Не отпуская...

Они вместе были до рассвета.

За окнами стояли тишина и тьма. Шёл хлопьями снег. Эрас вышел на балкон. Он почти не чувствовал холода. А серебристые искры стали чертить на перилах ледяные узоры. Первый клинок Инара усмехнулся.

Он помнит. Он всё помнит.

Помнит, что его ждут.

Он не спал. Долго не спал, терпеливо дожидаясь время. Он не торопился, тихо ступая по пустым коридорам. Он не скрывался, когда встал на краю Пропасти и увидел её.

- Договор всё ещё в силе.

- Я разрываю его.

- Тебе больше не нужен Ледяной предел?

- Мне больше не нужен ты.

Аника посмотрела на Пропасть. Ветер щекатал кожу, а снежинки, не тая, путались у неё в волосах. Тень падала на чёрную маску. А глаза устремились в никуда - во тьму.

- Мы можем сбежать.

- Я не собираюсь сбегать от собственного брата.

- Он убийца твоего рода. Он хочет уничтожить тебя...

- А ты нет? С каждым твоим поступкам, с каждым твоим новым шагам ты показываешь мне, что я тебе нужна. Да, нужна, как пешка, как кукла, как игрушка! Но что будет со мной, когда тебе наскучит такая игра? Убьешь. У тебя даже не дрогнет рука. У тебя и в мыслях не будет пощадить.

- Ты видишь не дальше собственного носа, - Палач стоял у края, сцепив руки за спиной. Короткие черные волосы отросли и свободно спадали до плеч. Но ветер не прикасался к темным прядям. Не мог. Не имел права. Боялся. - Я обещал победу, она будет твоей. И я всегда держал слово и ради тебя готов на всё даже...

- Для тебя имеет значение только власть. Ради неё ты готов на всё. Даже отправить невинного человека на казнь за преступление, которого он не совершал!

- Аника... Я могу отдать тебе эту жизнь. Я могу бросить весь мир к твоим ногам. Только скажи...

- Ненавижу! - принцесса крикнула, но возглас эхом развеялся в шуме падающей воды. Ей больше не было больно. Никто больше не сможет причинить ей боль. - Ненавижу! Ненавижу тебя, Эрас Дорок'ха! Пусть будет проклят день, когда я назвала тебя любимым!

- Аника, - он сделал к ней шаг, но она остановила. Он завис над ней неприступной горой и зло прошептал. - Ты же сама знаешь, что это неправда. Не один озабоченный властью добровольно не сунется в руки врагу. Я пришёл к Илану только по одной причине - ты... Посмотри! Посмотри на меня, Аника. Ты знаешь, что это убивает? Это уничтожает, разрывает на куски, это выворачивает наизнанку? Стремиться к тебе, желать быть с тобой, но не иметь даже надежду прикоснуться, просто видеть, слышать тебя, знать, что ты где-то в замке, но понимать, ты не придёшь. Больше не придёшь. Каждый день ждать тебя, каждый день с замиранием сердца прислушиваться к тишине комнаты, каждый день приносить твои любимые ягоды, но понимать, ты к ним не притронешься. Ты ушла. Я позволил тебе уйти. Позволил ему забрать тебя у меня.