Больше, чем месть

Глава 11.2 Потерянные небеса

- Кияра преследовала его, умоляя лишь об одном - о том, что мог ей дать только Арнар - покой. Два бога, Жизнь и Смерть, снова встретились в борьбе. Богиня устала ждать, устала молить, устала ползать на коленях перед Арнаром. Она вырвала себе сердце на его глазах. Оно было почти мертво, но еле уловимо билось. Билось, несмотря на жестокость, мрак, отчаяние, несмотря на утрату любимого. Сердце билось. Кияра отдала его Богу, сказав, что теперь у неё нет слабости. Ни одной. И она хочет мир. Весь мир. И она его получит даже...

Окар быстро отложил книгу и бросился к стакану с лекарством, давая его принцессе. Аника открыла слипшиеся глаза, снова закашлялась. Тело затопила слабость. Принцесса еле дышала. Но была, слава трём богиням, жива.

Подаренный Анике на день совершеннолетия раб намочил тряпку и положил ее на лоб принцессы. Прислушался к тихому дыханию, кивнул своим мыслям, проверил пульс и отошёл от постели к столу. Окар взял бумагу, перо, задумался, глядя на любимую книгу принцессы, и вздохнул.

Его госпожа была очень слаба. Окар и князь Ташрина еле успели её спасти. Пришлось вырезать метку богини, спешно варить отвар красного цветка. Князь Ташрина даже настоящего целителя нашёл. Архимага! Они смогли спасти принцессу. Правда, ин-ирский царь их за это посадил под стражу, обещал убить, повесить. Но всё это он клялся сделать уже после того, как очнулся от хорошего удара дубинкой.

Окар улыбнулся. Он был очень сильным. А ещё под защитой князя. А князя ин-ирский царь трогать не посмеет. Ведь они же союзники. Танарос эд'Лорт - брат жены Адаргара-аша. Да и ташринцы могут взбунтоваться против атмарцев. Раб нахмурился, метнув взгляд в сторону кровати.

Показалось.

- Как она?

В комнату зашёл Танарос эд'Лорт. Окар соскочил со стула, почтительно поклонился князю и сказал, что принцесса всё ещё слаба и пока не приходила в сознание. Он, конечно, приврал немного. Но Окар подумал, что не стоит ещё сильнее тревожить князя. Ему и так тяжело приходится после всего случившегося, особенно после того, как Танарос эд'Лорт открыто восстал против ин-ирского царя, чтобы спасти лирийскую принцессу.

- Никто больше не приходил, Окар?

- Нет, князь.

- Ничего не нужно? Никто не обижает?

- Нет, князь.

Раб даже для достоверности покачал головой, исподлобья рассматривая ташринского князя. Он был статным, с золотистыми короткими волосами, с глазами цвета ин-ирских лесов. Но после появления лирийской принцессы отчего-то стал все больше сутулиться, будто на него сгрузили непосильную ношу, чёрные круги залегли под глазами, свидетельствующие о бессонной ночи, и черты лица стали грубее, старя ташринского князя на пару лет. Танарос эд'Лорт стал очень тревожным и осторожным. Даже в какой-то степени мнительным, как сам Цесарь.

- Ты умеешь писать? - удивлённо спросил Танарос, разглядывая бумаги и чернила на столе. - Кто научил?

- Госпожа Тайла, князь. Это няня Её Высочества, князь.

- Что пишешь?

- В моей стране есть поверье, что если написать самое заветное желание на бумаге и придать его огню, то оно исполнится. Главное - желать его всем сердцем, князь.

- Всего лишь надо написать на бумаге?

- В моей стране грамоту знают только знатные войны. Но они не загадывают желаний, князь.

Танарос слабо улыбнулся, подходя к постели Аники. Он сел возле кровати, как преданный пес, взял безвольную руку и уткнулся в неё лбом.

Он скучал. Он так сильно по ней скучал. Всего лишь одна встреча заставила его забыть род, княжество, самого себя... Он любил её, ледяную принцессу. Она стала для него всем миром. Его дыханием. Его летом, когда он мальчишкой бегал по зелёным лугам Ташрина и ловил кузнечиков.

Единственных не выбирают. Но Танарос не жалел. Он видел Аника, знал её... Она сильная, гордая, умная, немного наивная, с невероятной верой в золотистых глазах. Она восхищала Танароса. Она забрала его сердце, но он не сопротивлялся. Он ведь думал, что потерял её. Свою половинку. Свою пару. Ту, без которой не смог бы жить, не смог бы дышать... Он бы не перенес ещё одной потери. Он бы просто не смог. Не смог.

Он поднял взгляд. На мгновение ему привиделась она...

Она проснулась. Она улыбается. Радость, как звезды, светятся в её удивительных глазах. Она смеётся так звонко, словно весенние ручьи в его стране. Она пахнет розой. Белой розой такой чистой, как снег на вершинах лирийских гор...

Лишь миг...

И иллюзия разбилась на стеклянные кусочки, оставляя лишь горькое чувство в душе. Лишь призрак обещания. И лёгкое дыхание, срывающееся с губ.

Он заплакал. Одинокая слеза скатилась по небритой щеке. Князь спрятал лицо. Его плечи опустились. Спина затряслась в молчаливом крике. Он сделает всё, чтобы Аника осталась живой. Он сделает всё, чтобы она стала счастливой. Он будет ей помогать и защищать.

Он её любит. Сильно любит. Он постарается вымолить у неё прощение. Он его заслужит. И станет верной тенью за её спиной.

- Я все сделаю, любимая. Всё. Ты будешь жить. Будешь... Я обещаю.

Окар молча дописал письмо, стараясь не смотреть на князя и делать вид, что его нет. Раб очень жалел, что не обладает способностью жнецов быть незаметными. Мальчик бесшумно встал, отвернулся от постели и бросил бумагу в камин. Сине-желтый огонь поглотил послание. Окар подкинул в него несколько дров и тихо ушёл, не желая нарушать покой князя. Раб знал, что у каждого человека есть минуты слабости. Такие моменты очень личные. Окару было неловко находиться рядом с князем. Тем более госпожа Тайла всегда говорила, что мужчина должен быть сильным. А князь Танарос сильный. Он смог противостоять ин-ирскому царю. И Окар надеялся, что сможет противостоять и самому себе.

Окар осторожно завернул в неприметный узкий коридор и спрятался за колонной, где находился тайным проход. За столько времени он успел изучить весь дворец. После похорон принцессы его жизнь никак не изменилась. Его кормили, учили. Он прислуживал и играл с мальчишками с кухни и конюшни. Госпожа Тайла называла его озорником и ласково гладила по голове.