Больше, чем месть

Глава 11.4 Потерянные небеса

- Ваше Высочество!

Служанка подбежала к Анике, помогая ей встать. Но принцесса отвернулась и глупо уставилась в потолок. Ей ничего не хотелось. Тело болело. Потревоженные шрамы на коже зудели. А в душе поселилась пустота такая же бездонная, как Пропасть. Каждое движение приносило с собой боль. С каждым движением Аника понимала, что сдаётся. У принцессы не осталось сил. Просто не осталось.

- Ваше Высочество, царь Адаргар-аш приказал вам надеть подаренные им серьги.

- Какие серьги? - равнодушно спросила Аника.

- Ваше Высочество, вот они.

Служанка указала на коробочку, спрятанную среди увядших бутонов чёрных роз. Они уже несколько дней лежали на столе, но Анике не смела к ним прикоснуться. Скрюченные тёмные лепестки мозаикой украшали пол. Принцесса знала, что этот за подарок. И какие именно серьги приподнес ей ин-ирский царь.

- Откуда они у вас? 

- Одолжил у одного знакомого.

- Для чего вы мне их возвращаете?

- Напоминание. Всего лишь напоминание, милая Аника. Другого шанса у тебя не будет.

Шанса на жизнь.

Аника смотрела на свои родовые серьги и боялась взять. Она обменяла на них нож. Она думала, что оставила их навсегда в Огненной степи. Они ни капельки не изменились. Изящные, тонкие, с кристаллом, красиво переливающимся на свету.

Да, это было напоминание.

Напоминание о прошлом. Но принцесса скоро потеряет и его.

- Аника, вы готовы?

В дверь тактично постучали. Аника махнула рукой. Служанка открыла дверь, за которой стоял Танарос эд'Лорт. Принцесса улыбнулась. Но улыбка эта была горькая и грустная.

Она не сопротивлялась, когда крепкие руки прижали её к груди. В объятиях ташринского князя было уютно. Аника чувствовала тепло. Человеческое тепло, которое спасало, приносило облегчение, как путнику в пустыне вода.

Принцесса Ледяного предела точно сошла с ума, раз ищет спасение в объятиях врага. Захватчика её страны. Она ищет утешение в вóйне, который повёл свои войска против Лирии. Она прижимается к человеку, с которым воевал её отец. Который правит страной, желавшей захватить Ледяной предел. Из-за которого развязалась очередная война. Но, смотря в эти зелёные глаза, она бы не смогла взять меч. Просто не смогла.

Ташринский князь всегда был рядом с ней. Когда она лежала пластом в собственной кровати, когда она даже не могла пошевелиться, он был рядом. Суетился вокруг неё, заботился, оберегал... Аника чувствовала себя хрустальной вазой, которую очень сильно боялись уронить. Иногда принцессе казалось, что Танарос на неё лишний раз вздохнуть боиться, чтобы не напугать.

Его забота подкупала. А нежность, которая горела в его глазах цвета ташринских лугов белым светом, заставляло что-то дрогнуть в сердце. Эта была нежность. Робкая, трепетная, трогательная, ласковая, лёгкая. Эта была не тёмная страсть, сжигающая всё, а белое облако на лазурном небе.

С ним рядом она чувствовала себя нужной, но не из-за выгоды, не чтобы потом использовать или превратить в игрушку. Танарос защищал её, становился перед ней каменной стеной, уберегая Анику от нападок княжны и ин-ирского царя. Но за этой стеной пряталось столько тепла, столько заботы, столько неподдельной тревоги, что Аника плавала в этом спокойном море, а не захлебывалась в безудержном тёмном урагане желания.

Он каждый день безмолвно просил прощение.

Она проснулась, содрогаясь в всхлипе. По щекам текли слёзы. Руки её дрожали. И она боялась. Сильно боялась. Она уже столько раз просыпалась от кошмаров, мучивших её день за днем, каждый проклятый месяц, каждую ночь. Она всегда просыпалась в холодном поту, истощенная, уставшая, сломанная под гнетом страха, разочарования и предательств. Но сейчас было по-другому. Кто-то прижимал её к себе. Кто-то сильный, надёжный, от него пахло травами и дождём. Он что-то шептал, ласково качая Анику, как ребёнка. Успокаивал, загораживая от всего мира.

- Эрас? Эрас это ты?

- Я Танарос, Аника, - его горячие, чуть обветренные губы поцелуем коснулись её макушки. - Вы кричали.

- Просто кошмар. Так бывает.

- Что вам снилось?

- Война. И смерть. Моя смерть.

Она плакала. Слёзы намочили рубашку князя, но Танарос терпел, пережидая бурю и осторожно гладя белые волосы.

- Что бы вы хотели увидеть во сне, - тихо спросил Танарос, когда за окнами поднималась тусклая заря, но солнца ещё не всходили на небосвод. Было тихо. Очень тихо, как перед грозой.

- Зачем вы спрашиваете?

- В крови моего рода течёт слабый дар Великих созидателей. Я могу попытаться изменить реальность ваших снов.

​​​- А что вы видите в ваших снах?

- Ваши глаза, - он прошептал так тихо, что этих слов, возможно, и не было. Но она услышала. Она почувствовала и впервые с момента возвращения в Лирию улыбнулась.

- Я хочу увидеть... мир.

И она видела. Она шла через золотистое волнующееся поле травы к высоким снежным горам. Там, за ними вставало большое солнце. И она слышала детский смех. Её смех и смех брата. Она плакала. В первый раз она плакала от счастья.

- Спасибо.

- Как вы себя чувствуете?

- Сносно, - Аника приняла предложенную руку и направилась к выходу.

Они шли на закрытую террасу, которая открывала вид на главный двор дворца. Там собралось много людей. Ташринцы, лирийцы, служанки и ларры-арэ, господа. В воздухе летали крылатые, а на земле, среди народа стояли дневные атмарцы с равнодушными лицами и страшными чёрными глазами без белка. Все ждали. Ждали царя Адаргара-аша.

На площадь вывели мальчишку с ошейником на шеи - раба. Аника знала его. Это был Окар. Окар! Её слуга.

Его вели на цепи и приковали к столбу Тиады Защищающей. Окар выглядел испуганно, в порванной грязной одежде, с кровоточащими ранами, он оглядывался, чуть жмурился, не понимая, куда его привели.