Больше не люблю

Глава 5.

Мария.

В голову будто колокол замуровали. Щеки горят, перед глазами кружатся черные мушки. Я все-таки заболела… Почему все самое ужасное случается в неподходящий момент? Сваливается как сугроб на голову.

Юркаю в лифт и смахиваю со лба мокрую прядь. Надо бы такси вызвать, но я вылетаю на улицу и жадно вдыхаю прохладный, влажный воздух.

Стремлюсь изгнать поселившийся в легких концентрат из духов Карины… Кажется, он меня всю пропитал насквозь…

Наверное, я погорячилась, сказав, что не собираюсь искать новое место работы? Здесь ОНА… Если Алешу я вытерплю, то видеть каждый день его любовницу не смогу.

Втягиваю голову в плечи и торопливо направляюсь к автобусной остановке. Надо продукты домой купить, лекарства…

Учиться дышать без него… Есть и пить, радоваться мелочам. Видеть мужа, вдыхать его родной до ломоты в груди запах, осознавая, что теперь он принадлежит другой. Обсуждать с ним всякую ерунду, делая вид, что у меня тоже все хорошо – не болит, не мучит по ночам, не сжигает дотла…

Как вхожу в квартиру, понимаю плохо. Словно на автопилоте двигаюсь… Ставлю пакеты с продуктами на пол и приваливаюсь к стене.

– Машенька, детка, ты пришла? А зачем ты столько набрала всего? – всплескивает руками тетя Нина.

– Плохо мне, теть Нин, – сиплю в ответ. – Заболела. Теперь долго не смогу выйти в магазин. Верочка спит? Тишина такая…

– Уснула, егоза. Дома бардак, Маш. Я только в кухне прибраться успела. Она на руках все время. Хнычет, нос трет. А педиатр давно у вас был? – со вздохом произносит Нина Леонидовна.

– В пятницу. Горло болит, знобит меня… Еще и этих видела, – протягиваю, горько всхлипнув. – Она тоже теперь в его фирме работает. Приехала… Столько лет ее не было, а теперь явилась – любовь его давняя. Я как нищенка возле нее выглядела – седая, в старом пальто… Вы бы ее видели, теть Нин… Она…

– Я тебя вижу, Машенька. И ты красавица у меня. Вся в покойную Анюту. Поверь, дело не в седине… Лешка твой не мальчик поди, сам седой стал, как Дед Мороз. И все туда же… Развод обсудили?

– Не успели. Я в ванну пойду, ладно?

– А я капусту потушу с томатом.

Обнимаю тетушку, едва сдерживая рыдания. Ничего, мы справимся. Строить из себя несчастную брошенку я не собираюсь. И менять работу с неплохой зарплатой ради морального комфорта какой-то заезжей фифы не стану.

Через две недели одна из моих коллег уходит на пенсию. Клавдия Васильевна определит на ее место Алину, а я вернусь на прежнюю должность.

В квартире все напоминает об Алексее. Одеколон, дезодорант, оставленные им на полочке, банный халат, в который я кутаюсь. Везде он… Я сама так хотела… Думала, что он оттает со временем, согреется… А вышло наоборот – для меня он стал кровью и воздухом. Жизнью, без которой я подыхаю… Как теперь все вернуть? Себя прежнюю?

Из кухни доносятся ароматы тушеной капусты и чая с калиной.

– Верочка, смотри, мама наша пришла. Машенька, ты как? Получше?

– Привет, бельчонок. Иди к маме, милая, – подхватываю свою пухляшку на руки. – Она снова горячая, теть Нин. Может, мне в больницу поехать? Ну, сколько болеть можно?

– Так позвони Алеше. Почему ты должна на такси ездить?

– Ну… Не знаю.

В двери звонят. Глебушка писал мне утром, предупредил, что вернется домой в назначенный срок, а других гостей я не жду.

– Открой, Машенька. Это я, – стучатся в дверь.

Боже, только не это… Свекровь пожаловала. У нас нормальные отношения, ничего такого… Вежливо-терпимые, ровные. Она не испытала восторга, узнав, что ее сыночка женится по залёту. Но и отговаривать Алешу не стала. А ее воспитание и природная интеллигентность не позволили гнобить меня открыто. Наше общение никогда не выходило за рамки необходимого минимума.

А уж о спонтанных визитах и речи быть не могло…

– Здравствуйте, Галина Сергеевна. Проходите, – прочистив горло, произношу я.

– Здравствуй. Верусик как себя чувствует? Ой, Ниночка и ты здесь? Я только руки сполосну.

А Леша не так глуп… Обзавелся союзником, обладающим беспрекословным влиянием на меня.

Тетя Нина пожимает плечами и накрывает на стол. Я молчу, поглаживая дочку по голове. Пусть говорит, раз пришла…

– Что у вас стряслось, Маша? – спрашивает Галина Сергеевна, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Мы разводимся. А Леша разве не сказал?

– Нет, Маш, – устало вздыхает Галина Сергеевна. – Пришел вчера ко мне с чемоданом. Хмурый, молчаливый… Что с ним происходит, Мишенька? Расскажи.

– Погодите, как это к вам? Он… Он сказал, что уходит к другой женщине. А сегодня я ее видела на работе. Это Карина Шадрина. Галина Сергеевна, разве вы не рады? Вы же мечтали, чтобы она вашей невесткой стала, так? Зачем вы пришли? Просить, чтобы я освободила квартиру?

– Да сядь ты, дурочка. Не тарахти. Не стану я просить о таком. Я на твоей стороне, Маш, – огорошивает она меня. – Не хочу я никого… В общем, я выгнала Лешу. Сказала, чтобы шел домой, к жене и детям. Так что жди его сегодня…

– Галина Сергеевна, вы наивно думаете, что сможете его напугать этим? Я видела их. Леша осуществил давнюю мечту – вернул любимую. Мы даже немного обсудили развод. Карина в курсе всего.

– Господи… Маш, как же так? – всхлипывает она. – Неужели, ты его вот так отдашь ей?

– А как надо? Унижаться, бороться? Ради чего? Они любят друг друга – примите уже это. А я… Я всегда была для него балластом. Запасным аэродромом, чем-то временным… Так, перекантоваться…

Господи, ну, зачем она пришла? Боль едва утихла. Внутри дыра, а горло теснят рыдания. И, кажется, у меня тоже повышенная температура...