Больше не люблю

Глава 7.

Мария.

Верочка таращится на отца и молчит. Не рыдает, только обиженно всхлипывает, утирая пухлые щеки рукой.

Алеша кружится по квартире, с легкостью упаковывая вещи дочери в сумку. Подгузники, пижамы, детское питание. Он, оказывается, без моих подсказок справляется.

Интересно, а что ему раньше мешало помогать? Бесконечные совещания или встречи с поставщиками? А, может, эта Карина давно здесь? А Леша только сейчас решился во всем признаться?

А я-то, дура, наивно верила его отговоркам. Все за чистую монету принимала… Работа, аврал. А все дело в ней оказывается...

Хватаю ледяной воздух, струящийся из окна, вспоминая о случившемся со мной в детстве приступе. Я тогда до чертиков испугалась, увидев окровавленную маму… Она потеряла беременность и загремела в больницу на «скорой». А следом за ней и я с таким же приступом, как сейчас. Значит, дело не в простуде? У меня нервный срыв. Обычный такой, банальный… Тысячи женщин проходят подобные испытания с достоинством, а я не смогла.

– Маша, давай я помогу тебе одеться, – предлагает Алексей, усаживая Верочку в кресло.

– Сама оденусь, ты… С Верой помоги. И… Леш, давай все-таки попросим тетю Нину побыть с ней в больнице? Тебе сейчас точно не до этого. Медовый месяц и все такое...

– Я сам в состоянии решить, что для меня важнее, – отрезает он.

Врач скорой помощи осматривает меня, настоятельно рекомендуя продолжить лечение в стационаре. Сыплет умными фразами, от которых глаза Алеши округляются и наполняются ужасом… Не хватает еще, чтобы он остался со мной из жалости.

Господи, ну, почему исполняется то, чего я отчаянно не желала?

Алеша не спускает Верочку с рук. На вопросы врача приемного отделения отвечает четко и без запинки. На какой неделе беременности она родилась, у каких специалистов наблюдалась? Откуда ему-то об этом знать? Алексей нечасто ходил с нами в поликлинику. Неужели, все замечал? Запоминал?

Мне даже не пришлось открывать рот и хрипеть, отвечая доктору.

– Больничный нужен? – спрашивает доктор.

– Да, – уверенно отвечает Леша.

– А вам, Мария Николаевна?

– Н-нет… Я в декретном отпуске.

Странно все это… У него же медовый месяц? Или я чего-то не понимаю? Карина наверняка ждет его дома с горячим ужином, а Алексей здесь, вынужден ухаживать за ребенком из бывшей семьи. Интересно, он успел предупредить ее?

Подхватываю свою сумку, собираясь попрощаться с дочкой и отправиться в палату, но Алеша решительно забирает ее из моих рук. Окидывает меня взглядом из-под тяжело опущенных век и шагает к лифту.

Решил проводить? Покорно иду следом, удивленно вскидывая брови, завидев палату повышенной комфортности.

– Платная? Зачем? Я все равно не собираюсь лежать здесь долго.

– Маша, тебе нужно обследоваться. Ты же слышала, что сказал врач? Не торопись уходить.

– Боишься, что я скоропостижно умру и нарушу твои планы? Пусть Карина не волнуется – ей не придется растить моих детей. Есть тетя Нина, мой двоюродный брат Сергей и… Найдутся опекуны.

Меня распирает возмущение. Что Голицыну от меня нужно? Не стану я вешать собственных детей на его бабу.

– Хватит, Маш. Давай оставим это до твоего выздоровления. Разговоры эти…

– Алеша, ты предупредил Карину? Не понимаю, зачем тебе это? Хоть убей… Больничный, забота о дочери, обо мне? Я всегда была у тебя… Я… Чего ты добиваешься? Скажи лучше сразу, не юли. Хочешь из квартиры нас выгнать потом? Или что? А куда я пойду с детьми? Ты об этом подумал?

Не знаю, куда деть руки… Заламываю их, растираю плечи, словно удерживая себя от падения. А раньше я его обнимала. Без разрешения или страха быть отвергнутой…

– Маш, не ищи скрытого смысла. Не стану я вас выгонять никуда. Если тебе будет спокойнее, давай я дарственную оформлю на тебя? Согласна?

– Д-да… Согласна. Ты не врешь?

– Такими вещами не шутят.

– А Карина… Она…

– Нам сейчас обязательно о ней нужно говорить?

– Да, нужно! Она теперь неотъемлемая часть нашей жизни. Кстати, вы обсудили мое предложение? По каким дням вы готовы принимать у себя Верочку? Вторник или четверг? А если она заболеет? А…

У меня конкретно так подгорает… Слишком много сегодня мужа… Все еще любимого, но чужого. Не могу я быть холодной и равнодушной. Не получается… Хочется ранить в ответ. И я раню, как могу… Неуклюже, неловко, неумело. Он-то счастлив с ней, ему мои подколки до одного места. А мне как теперь? Как жить и дышать, зная, что губы мужа целуют другую? Его руки, обнимающие нашу дочь, так же обнимают совершенно чужую, постороннюю женщину?

– Маша, мы обсудим все позже, ладно? Тебе нужен покой и лечение. Верочке тоже. Сейчас не время обсуждать развод.

Он прав, не время. Наверное, мои жалкие опусы – банальный способ удержать мужа рядом… Еще чуть-чуть… Минутку, еще одну…

– Хорошо, я согласна повременить с обсуждением.

– Маша, я перевел тебе немного денег. Закажи все необходимое, кажется, я много чего забыл положить, – как ни в чем не бывало, протягивает Леша. – И ужин закажи.

– Да? Не видела, – оживляю пальцами экран смартфона.

И правда, перевел… Сумма крупная, мне на новое пальто хватит. И на сапоги… Выпишусь из больницы и обновлю гардероб. Надо бы Клавдию Васильевну предупредить, что я не явлюсь на работу…

– Спасибо, Леш.

– Ну… Мы пошли к себе. У нас пятая палата, если что, – произносит Алеша. – Верочка, помаши маме ручкой. Идем гулять?

Дочка улыбается и радостно кивает.