Больше не твой дроу

1. Ты идешь со мной!

Возможности сбежать больше не будет.
Три минуты и двадцать две секунды.
Потом конец медитации, потом песнопения, в которых я должна участвовать, если не свалюсь на мшистую дорожку от слабости.
А утром ритуал, после которого я стану частью Рощи.
Деревом.

Я узнала это случайно две недели назад.
Подслушала разговор Косс с Вейлой и сложила два и два сама. «После ритуала источник сольётся с Древом, и не будет опасности, что прибежит дроу и уведёт её». Красивая метафора, ничего не скажешь. Двадцать лет меня растили как саженец, который пора пересадить в землю, а я-то, дура, думала, что служу Роще. И светлым эльфам, что живут по ее краю и пользуются ее дарами.
Нет.
Я источник.

Три минуты одиннадцать секунд.
Четыре месяца я следила за тем, как Косс, старшая жрица, погружается в медитацию у реки, и теперь знала её ритм лучше, чем биение собственного сердца.

На эти три минуты магические контуры Рощи ослабевали ровно настолько, чтобы я успела добежать до края, прожечь брешь и уйти.
Если успею.
Если ноги не подведут.

Три минут пять секунд.

Меня пошатывало.
Весь последний год магия уходила из меня — не толчками, не приступами, а ровным, неостановимым током, как вода из треснувшего кувшина. Я слабела день ото дня, и никто из жриц не мог или не хотел объяснить, почему.
Да, я переставала быть эльфийкой.
Я становилась частью Древа.


А теперь бежала от этой судьбы.
Роща вокруг была прекрасна — этого я не могла отрицать даже сейчас.
Стволы вековых деревьев поднимались колоннами, покрытыми тусклой рунной вязью, и в воздухе плыли светящиеся частицы, медленные и золотые, как пыльца невидимых цветов.

Я знала здесь каждый камень и каждый изгиб корня, потому что двадцать лет ходила этими тропами босиком, с закрытыми глазами, в любое время суток. И сейчас я скользила от дерева к дереву почти бесшумно, считая шаги до большого валуна, поросшего синеватым мхом, а от него — к старому дубу с расщеплённой верхушкой.

Две минуты двадцать пять секунд.
Надо быстрее.

Я обогнула дуб.

И в этот миг меня впечатало спиной в кору — жёстко, всем весом чужого тела, так что воздух вылетел из лёгких коротким, сдавленным звуком.
Меня остановили.
Помешали.
Все кончено!

Руны на стволе вспыхнули, обжигая затылок.
Я вскинула ладонь с той единственной искрой, которую копила в солнечном сплетении, — и замерла, потому что нос поймал запах.

Тёплый мускус, сухая полынь и обязательный металлический отзвук стали — запах, который я не забыла за двадцать лет и который мне снился в те редкие ночи, когда я разрешала себе скучать.
Это тот, кто может увести источник.
Тот самый дроу.
Тот.

И не тот.
Воин, прижавший меня к дереву, ничем не напоминал Тарниэля. Его руки на моих плечах были сильными до боли, с выступающими венами и знакомыми чёрными татуировками, змеящимися от запястий вверх. А в зелёных глазах плескался не юношеский восторг, а холодный, расчётливый блеск хищника, который долго шёл по следу и наконец загнал добычу.
Боги эльфийские, я тебя не видела двадцать лет, и ты являешься сейчас?

Он улыбнулся — медленно, удовлетворённо, — и от этой улыбки у меня по позвоночнику прошёл озноб, который, к собственному стыду, наполовину состоял из узнавания и возбуждения.

— Эмбра.

Моё имя в его устах прозвучало как констатация факта. Не вопрос, не приветствие. Он наклонился и поцеловал меня — жадно, коротко, вжимая затылок в кору, и пальцы его сжались на моих плечах крепче. Я ощутила вкус соли на его коже и сухой жар губ, и где-то глубоко внизу живота свернулся предательский узел тепла.

— Со мной пойдёшь, — сказал он, отстранившись на волос.

— Тарниэль, я…

— Тарн.

Он поправил меня с той же спокойной властностью, с какой когда-то поправлял лямки моего доспеха, и я вдруг ясно осознала: мальчика, стоявшего передо мной на коленях двадцать лет назад, больше не существует.

Я дёрнулась, пытаясь вывернуться, но хватка у него была железная, а секунды утекали, и мой драгоценный коридор времени сужался.
Минута сорок пять секунд.

Тарн — теперь он называл себя так — не стал тратить слов. Он просто перехватил меня за талию и взвалил на плечо.

Мир перевернулся.

Рыжие волосы свесились вниз, желудок подпрыгнул к горлу, и я заколотила кулаками по его спине — без толку, потому что под моими костяшками перекатывались каменные мышцы. Он бежал. Бежал так быстро, что золотые частицы вокруг слились в размытые полосы, а ветер хлестнул по лицу. Впереди уже светился край Рощи — магическая завеса, которую я собиралась пробить сама. Но вместо аккуратной бреши в ней зияла огромная рваная дыра, и по краям её плясало лилово-синее пламя. Тарн не замедлился ни на мгновение. Он прыгнул прямо в огонь вместе со мной, и я зажмурилась, вжимая лицо в его плечо, — но услышала только глухое «ррррах» и почувствовала, как нас окатывает волной колючего, чужого воздуха.

Тишина. Пахло прелой хвоей, сырой землёй и обыкновенной ночью. Я открыла глаза и увидела над головой простые, тусклые звёзды — не магические, не подпитанные рунами, а самые обыкновенные, которые висели в небе, сколько существовал этот мир.

Минута тридцать секунд… Впрочем, я уже за пределами Рощи.