Больше не возвращайся

3.2

Остановившись за спиной Матвея, я долго не решаюсь позвать его. В итоге он сам оборачивается, почувствовав моё присутствие.

Пронзительно смотрит, будто заново изучает. От его пристального взгляда мне становится не по себе, мурашки по коже россыпью.

– Здравствуй, Ася, – его выразительный баритон отзывается в моём сердце горьким эхом.

– Что ты здесь забыл?

Знаю, это выглядит неприветливо с моей стороны, но меня это мало волнует. Мне хочется поскорее попрощаться с Матвеем, чтоб он навсегда ушёл. И больше не возвращался!

– Выйдем? – кивает на входную дверь.

Обняв себя обеими руками, я чувствую нестерпимый холод, хотя в салоне достаточно тепло, работает кондиционер.

Я всё-таки киваю ему в ответ, потому что не хочу становиться объектом чужих взглядов. Если мы задержимся хотя бы ещё на пару минут, то точно заинтересуем моих коллег. А этого мне бы совсем не хотелось. У меня прекрасная семья: лучший муж и любимая дочка, я порядочная женщина и не дам поводов поставить этот факт под сомнение.

Он идёт впереди размашистым шагом. Открыв дверь, отступает в сторону, пропуская меня вперёд. Ничего компрометирующего не происходит, но у меня всё равно появляются нехорошие ощущения, словно я сейчас совершаю что-то непристойное, порочащее мою репутацию верной жены.

Отойдя от салона красоты на достаточное расстояние, Матвей сбавляет ход и останавливается напротив скамьи в небольшом сквере.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я жду непонятно чего. Столько лет прошло, наша история осталась в далёком прошлом, всё травой поросло, как говорится.

Матвей не торопится. Словно издевается надо мной: достаёт из кожаной куртки пачку сигарет и не спеша чиркает колёсиком зажигалки, закуривает.

Взглядом прищуренных глаз мажет по мне не переставая. И я не знаю, что он думает в этот момент, почему меня так пристально разглядывает, но молчит. Да, я изменилась. Не потолстела, не постарела, не стала страшней… Я просто другая теперь. Та девчонка с большими горящими глазами цвета чая стала женщиной: взрослой, уверенной в себе, амбициозной, не доверяющей безоговорочно всем подряд.

– Ты изменилась, – наконец-то заключает Матвей, завершив меня разглядывать.

Сложив руки на груди крест-накрест, я дёргаю подбородком повыше. Давлю в себе щемящее чувство. Нет, во мне больше ничего не болит. Отболело! И меня нисколько не цепляют: ни знакомый изгиб некогда любимых губ, ни глубокий голубой цвет радужной оболочки глаз, ни даже ямочка на волевом подбородке, которую мне так нравилось трогать, водить по ней кончиком пальца.

Скривив губы в надменной ухмылке, я едва заметно киваю.

– Ты же не за этим сейчас здесь, – стараюсь говорить максимально спокойно.

– Не за этим. Ась, ты не хочешь мне ничего сказать?

– А должна? – теперь ухмыляется Матвей и это меня начинает нервировать. – Послушай, я согласилась выйти с тобой на улицу, лишь бы поскорее попрощаться. Говори прямо, что тебе от меня нужно или же я ухожу…

Я правда разворачиваюсь, но даже шагу ступить не успеваю, как на моей руке чуть выше запястья смыкаются пальцы Матвея. Не больно, но хватка стальная, я едва назад не падаю.

– Погоди.

Я чувствую на ухе его дыхание. Матвей так близко сейчас, что если я пошевелюсь, то обязательно врежусь в него. Так и стою на месте, остолбенев, боясь сделать шаг.

– Раз ты так хочешь, то спрошу прямо. Твоя дочка. София, – на имени дочери я вздрагиваю и щеку закусываю изнутри, чтоб не издать лишнего звука, – Кто биологический отец дочери, Ась?

Собравшись с духом, резко дёргаюсь. Руку свою вырываю из цепких пальцев Матвея и оборачиваюсь.

Лицом к лицу стою. Смотрю на него, не отводя взгляда.

– И у тебя хватает наглости припереться ко мне через восемь лет и задавать подобные вопросы? Неужели ты подумал, что моя дочка от тебя?

– Это ты скажи, Ася. Только мать знает, кто отец её ребёнка. А ещё тест ДНК…

Смеюсь. Наигранно? Да и пусть. Мне сейчас совсем несмешно. Просто за смехом я пытаюсь скрыть настоящие эмоции.

– Матвей, я не знаю, что ты себе придумал и какие нарисовал в своей голове мультики, но даже не думай. К моей девочке ты не имеешь никакого отношения. Ты очень хорошо знаешь: кто мой муж…

Договорить не успеваю. Матвей приближается на опасно близкое расстояние и моё сердце ухает вниз.

Вздрагиваю, когда его руки вдруг поднимаются и ложатся на мои плечи.

– Ася, я не дурак. Да, контуженный… Но не дурак! София родилась через семь месяцев после нашей последней встречи. Почему ты ничего не сказала о своей беременности моей маме? Почему вышла замуж за моего лучшего друга? Почему ты меня предала? – в его словах много боли, она бьёт в самое сердце просто наотмашь.

Закрыв глаза, я качаю головой. Слезам позволяю скатиться по щекам.

– Пусти, – цежу через зубы. – Мне больно, Матвей.

Тряхнув меня за плечи, Матвей ослабляет хватку. Но руки всё же не убирает.

– Я родила от мужа. Дочка его, – чеканю строго, но Матвей точно не верит.

– Врёшь. Я не верю ни единому твоему слову. Или же ты спала с нами двумя… тогда?

Заставляю себя открыть глаза и посмотреть на раскрасневшееся от гнева лицо бывшего любимого.

“Давай, Ася. Скажи ему. Выбор сделан ещё восемь лет назад, помнишь же это?”, – настаивает внутренний голос.

– Да. С двумя вами спала, понятно?! – выплёвываю с горечью.

Звонкая пощёчина прилетает мне мгновенно. Пошатнувшись, я прижимаю ладонь к ударенной щеке. Не верю тому, что только что произошло.