Больше не возвращайся

3.3

Медленными шагами отступаю от Матвея. А он, совладав с первыми эмоциями и поняв, что перешёл черту, наступает на меня. Пытается удержать, чтоб не сбежала.

– Не смей ко мне приближаться, – давлю в себе рвущийся наружу всхлип.

– Ась, девочка… Прости.

Напоровшись на мой уничижительный взгляд, замирает и больше не приближается.

Воздух между нами напряжённый. Смотрим друг на друга, испепеляем взглядами. Знаю, он злится сейчас, а как я злюсь за эту пощёчину! Стельмах меня ни разу не ударил за наши восемь лет брака. Да что там ударил, он ни разу голос на меня не повысил.

– Если ты исчезнешь из моей жизни как когда-то, то я обещаю не рассказать об этой пощёчине мужу, – набравшись смелости, говорю твёрдо, никак не выказывая своих чувств.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – смотрит прищуренными глазами, на губах недоверчивая улыбка. – А, Ась? Хочешь столкнуть нас со Стельмахом лбами?

– Я ничего от тебя не хочу и уже давно. Лучше бы ты никогда не возвращался, Матвей.

– Но я здесь. Перед тобой. Хотел поговорить, расставить все точки над “и”.

– Расставил? – спрашиваю, а он головой качает. – Я тебе всё сказала. Моя дочка от мужа, он её отец, а ты никто. Не смей вмешиваться в мою жизнь.

Выплюнув последнюю фразу с горьким осадком, что скопился в моей душе за все эти годы, круто разворачиваюсь и ухожу. Но успеваю пройти несколько шагов, как Матвей тормозит меня, грубо схватив за руку.

– Стоять! – рычит над ухом. – Восемь лет назад, когда я попал под обстрел, меня нашли раненного в окопе. Я там несколько дней лежал, истекал кровью. И знаешь, о ком я думал в то время? Я о тебе думал, Ася. Думал, вернусь с войны и женюсь на тебе, у нас родятся дети. Дочка родится, такая же красивая, как и ты.

– Не получилось, – холодно цежу я.

– Ага, потому что кто-то лживая и трусливая дура!

– Отпусти.

Делаю попытку вырваться из цепкой хватки Матвея, но тщетно. Его пальцы ещё сильнее сжимают мою руку, причиняя физическую боль, наверное, следы останутся.

– Мне больно, – закрыв глаза, позволяю одинокой слезинке скатиться по щеке. – Ты делаешь мне больно.

– Знаю, ты мне тоже сделала очень больно. Ты родила от меня дочь, но дала ей фамилию моего друга. Кто ты после этого, Ася?

Тиски на моей руке исчезают. Волна мелкой дрожи проходится по мне сверху вниз. Слова Матвея бьют наотмашь в самое сердце. Я могла бы сказать ему правду, но ни за что не скажу. Я не буду разрушать свою семью… никогда не сделаю этого.

Почувствовав, что Матвей отошёл, я быстро стираю с лица дорожки от слёз.

Глубокий вдох носом. Выдох ртом. Всё нормально, всё пройдёт. Я поговорю с мужем, расскажу ему обо всём. Лев знает, что делать со всем этим.

– Иди, Ася. Возвращайся к своему мужу… пока что, – с ухмылкой в голосе произносит Матвей, а я на него даже смотреть не могу.

Просто иду вперёд не оглядываясь.

Шагаю максимально быстро. Боюсь, что Матвей передумает и догонит меня в любой момент.

Остановившись в нескольких метрах от салона красоты, включаю на мобильном фронтальную камеру. Смотрю как выгляжу. Глаза красные, заплаканные, но макияж ещё не испорчен. Если быстро зайти в салон и закрыться в уборной, то никто ничего не заметит. Я приведу себя в порядок и выйду с высоко поднятой головой, будто ничего не случилось.

***

После работы заезжаю к маме забрать Соню. Первый шок после встречи с биологическим отцом дочери прошёл. Я сейчас трезво соображаю, веду себя как обычно и мама ничего не успевает заподозрить.

Вызвав такси, едем с дочерью домой. Соня болтает всю дорогу, рассказывает, что дедушка катал её сегодня на старом мотоцикле. Столько восторга исходит от малышки, что я невольно улыбаюсь.

Оказавшись дома, принимаюсь за готовку ужина. Соня смотрит мультики в детской комнате на втором этаже. А я врубаю в кухне телевизор, чтоб звучал фоном и сосредотачиваюсь на приготовление ужина нам с дочерью и супе, который завтра утром отвезу мужу в больницу.

Руки чешутся позвонить Стельмаху и обо всём рассказать, но я сдерживаюсь. Такие разговоры должны быть при встрече, глядя глаза в глаза.