Больше никаких кошмаров

Глава 6. Хрусталь

Пришла в себя Мия в каком-то подвале, лежащей на куче несвежей соломы. Секунду она не понимала, где находится, почему вокруг камень и так жутко холодно, но спустя мгновение Мия все вспомнила. Эйлин. Город. Рыцарь, стоящий перед оскалившимся оборотнем. И ухмыляющийся Габриэль Мартинс, человек со старой фотографии. Это он принес её сюда? Мия попыталась встать, опираясь на стену, и обнаружила у себя на лодыжке металлическое кольцо, почти такое же, как и те, что она успела заметить на лапах оборотня. Цепь тоже была. Одним концом она крепилась к кандалам, а другим – к большому ржавому кольцу, вмурованному в стену. Словно собака на поводке, подумала Мия. Где же хозяин? Она попыталась подойти к решетке, преграждающей выход из камеры, и не смогла. Цепь была слишком коротка.

Мия села обратно на солому, попыталась разогнуть звенья. Ни одно из них не поддалось, и Мия с ужасом вспомнила обрывки цепей на оборотне. Он, должно быть, неимоверно силен. Справился ли с ним Рыцарь? Или чудовище одолело его, и сейчас он истекает кровью на холодной мостовой, в то время как Мия сидит здесь? Девушка со злостью дернула цепь ещё раз, но та, разумеется, не поддалась.

Время шло. Мия исцарапала себе руки, пытаясь освободиться, обломала ногти и до крови стерла кожу на лодыжке, но освободиться так и не сумела. А даже если бы и освободилась, ей пришлось бы миновать решетку на выходе, которая тоже выглядела достаточно крепкой. Сквозь металлические прутья Мия видела все тот же камень и факел, пламя которого был ярко, но не настолько, чтобы освещать всю камеру. Оно трепетало, и тени в углах странно и пугающе шевелились.

Они были неправильными. Не такими, как должны быть. Не такие, как должны, проговорила про себя Мия. Фраза казалась ей смутно знакомой. Не это ли говорил утром Рыцарь? «Не пугайся», сказал он тогда. «Попроси теней передать весть, и, возможно, они не откажут тебе».

Девушка сделала пару шагов – сколько позволяла ей цепь – присела и протянула к пляшущим теням руку. Те отшатнулись, но потом робко потянулись в сторону Мии, словно принюхивающиеся кошки. Одна, самая смелая, дотронулась до пальца Мии, и девушка невольно хихикнула. Прикосновение тени и вправду напоминало кошачий язычок, было таким же шершавым и щекотным. Сочтя его проявлением дружелюбия, Мия решилась заговорить.

– Передадите весть? Если Рыцарь жив, – начала она, но осеклась. Нельзя думать о том, что он погиб. Нельзя. – Найдите его. Найдите и скажите, что я в беде. Не знаю, можете ли вы привести его сюда, но если можете – приведите. Пожалуйста.

Поняли ли её тени, Мия не знала. На первый взгляд, их беспорядочное шевеление было таким же, как и до высказанной просьбы. Понаблюдав пару минут, девушка сдалась и вернулась обратно на солому. Она сидела, глядя в темную стену перед собой, и думала об Эйлин. Представлять сестру казалось ей единственным способом не сойти с ума от тревоги. Скоро я отыщу тебя, Эйлин. Я обязательно тебя отыщу.

По туманными расчетам Мии прошло несколько часов, пока обостренный в тишине слух не уловил далекие шаги. По коже пробежал противный холодок, и девушка лишь усилием воли подавила нервную дрожь. Больше никаких кошмаров, Мия Стоун. Ты должна быть сильной. Ради Эйлин. Шаги становились все ближе. Мия встала, отряхнула от соломы порядком измятое платье, пригладила волосы. Ей казалось унизительным представать перед похитителем несчастной запуганной жертвой.

– Уже очнулась? Хорошо, – проговорил Габриэль Мартинс. Сухо щелкнул замок, и мужчина вошел в камеру. Мия встретила его гордо поднятой головой, хотя внутри все трепетало от страха.

– Кто вы? – голос её прозвучал тихо, но вполне твердо. – Немедленно отпустите меня! Слышите, немедленно!

– Эй, так дело не пойдет, девочка, – с преувеличенной печалью покачал головой Габриэль. – К тому же, надо ли мне представляться, если ты и так знаешь мое имя? В своем расследовании вы подобрались ко мне слишком близко. Твое появление спутало мне все карты, Мия Стоун. Хотя, надо признать, из него тоже можно извлечь определенную пользу. Твое желание увидеть сестру поистине впечатляет.

– Что вы сделали с Эйлин? – Мие ужасно хотелось кинуться на него, расцарапать лицо и надавать пощечин, но Габриэль стоял слишком далеко.

– Какая сильная, искренняя любовь, – в его глазах было неподдельное восхищение. – Как я мог упустить такой бриллиант? Ты станешь достойным завершением моей коллекции. Виктории понадобятся твои чувства. Дети должны любить свою семью.

Габриэль достал что-то из кармана, и Мия с ужасом увидела покачивающийся на длинной цепочке кулон в виде глаза. Синий камень в нем неярко светился. Кошмарный сон вдруг стал реальностью, и девушка невольно попятилась, желая в это мгновение только одного: оказаться как можно дальше от этого жуткого, мертвого света.

– Надевай, – велел Габриэль, протягивая ей кулон.

– Да вы с ума сошли, – выдохнула Мия, заставляя себя смотреть ему в лицо. – Надеть на себя…это?

– Твоя сестра не жаловалась, – усмехнулся он. – Напомнить, как она день и ночь не снимала его? Ты тоже полюбишь его, Мия. Это побочный эффект магии амулета. Очень приятный побочный эффект, надо признать.

Мия пыталась сопротивляться, но Габриэль легко и быстро скрутил её, прижал к стене. На запястьях девушки защелкнулись тяжелые оковы, на её шею Габриэль повесил тот самый злосчастный кулон. Когда он коснулся кожи, Мия закричала, и мужчина тут же влепил ей звонкую пощечину.

– Не советую злить меня, девочка, – процедил он сквозь зубы. – Тебя все равно никто не услышит…а я ненавижу крики. Хоть ты и ценный трофей, при желании найти замену можно всему.