Большие люди

Глава 5. Большая ошибка.

- Георгий, Георгий… Вы меня очень разочаровали…

- Константин Сергеевич, я все осознал!

- Ну как же так, голубчик, - врач снимает очки, трет переносицу. – Это не шутки же – такой был перелом сложный. На ноги вас поставили чудом. А вы… ну как ребенок, честное слово!

Гоша смущен. Сначала брат, потом Лютик, теперь вот его лечащий врач, заведующий травм.отделением, а также зав.кафедрой травматологии и ортопедии, Казанцев Константин Сергеевич. Все его ругают, все о нем беспокоятся. Безумно неловко.

- Рассказывайте. Что сейчас делаете?

Гоша вздыхает и подробно пересказывает Люсины инструкции.

- Так-так… Все верно. Большего трудно сделать в данной ситуации. Главное, Георгий, вот так и продолжайте. И второй курс массажа не затягивайте. Кто с вами работает?

- Простите, не понял?

- Массаж вам кто делал?

- Люся. В смысле, - поправляется, - Людмила Михайловна.

- Пахомова?

- Да, точно, - он вспоминает Люсину фамилию. – Пахомова.

- Ну, хоть тут я могу быть спокоен, - удовлетворенно кивает Казанцев. – Хоть тут за вами присмотр будет. За Людмилу Михайловну держитесь, слышите?

- А вы… - Гоша удивлен, - вы ее знаете?

- Кто же Пахомову не знает? Один из лучших специалистов в городе, руки золотые. Так что вам повезло. Толковый массажист в вашем случае – это половина успеха, залог выздоровления.

- Я так и понял, - Гоша встает, протягивает руку врачу. – До встречи, Константин Сергеевич.

- До встречи, - тот отвечает на рукопожатие. – Надеюсь, в нашу следующую встречу увидеть положительную динамику. Людмиле Михайловне привет.

_____________

- Ну, что сказал Казанцев?

- Да так…

- А конкретно? – настаивает Григорий.

- Ругался, - сознается Гоша. - А еще велел выполнять все Люсины рекомендации и вообще – держаться за нее.

- В каком смысле – держаться?

- Да уж явно не в том, в каком ты подумал! Хотя… - с усмешкой, - я бы и в этом смысле не отказался… подержаться!

- Нет, - недоверчиво качает головой брат, - ты явно с мозгами не дружишь.

- Да ну тебя, - отмахивается Георгий. – Не лезь не в свое дело. А представляешь, кстати… Казанцев Люсю знает!

- Ну и что? - Григорий невозмутим. – Он же мне ее телефон и дал.

- Да?!

- Да. Сказал, что это очень хороший специалист. А что тебя удивляет?

- Да я как-то… и не думал даже… Казанцев – это ж величина… светило наше… А Лютик – она простая, вроде бы…

- Ну, видимо, не такая уж и простая.

- И ты на этого человека орал!

- Всю жизнь мне это теперь будешь поминать?!

_________________

Остолбенел. Вот как вышел из машины, так и остолбенел, когда ее увидел. Не ожидал такого, не был готов.

Пуховик, джинсы, спортивные ботинки – всего этого не было. Зато были коричневые брюки свободного покроя, короткая каракулевая то ли шубка, то ли куртка – мех органично сочетался с вязаными рукавами и отделкой кожей. Дополняли все это великолепие тонкие кожаные перчатки, изящный клатч и такая копна волос, обычно убранных, что и шапка не нужна.

Гоша не сразу нашелся, что сказать. Ему комплименты всегда легко давались, а тут как-то вдруг растерялся.

- Привет, - Люся подошла к машине. – Ничего, что я на каблуках сегодня?

- Ничего, - он наконец-то обретает дар речи. – Если что – я подпрыгну.

А потом демонстративно встает на носки своих тонких кожаных туфель и целует ее в щеку.

- Гош, ты чего?!

Смутил, ой, смутил Лютика! К нему возвращается утерянная уверенность, а настроение, и без того бывшее не самым пасмурным, зашкаливает теперь за оценку «превосходное».

- Чего-чего… У меня рефлекс – целовать красивых девушек. Кто тебе виноват, что ты такая красивая, что я удержаться не могу.

Она не находится с ответом и вообще – выглядит растерянной и смущенной. И возобновляется разговор уже только в салоне темно-синего «Ауди», под мерное урчание немецкого мотора.

- Гоша, ты гимнастику делаешь?

- Угу.

- Тогда рассказывай.

- Что тебе рассказывать? – он даже на секунду отрывает взгляд от дороги.

- Порядок упражнений.

- Люсь, ты шутишь?!

- Тебе веры теперь нет, - к ней вернулась былая невозмутимость. – Так что доказывай, как ты выполняешь мои предписания.