Большие люди

Глава 8. Большая странность. Третья часть

_______________

В гости она оделась довольно скромно. Черные брюки, темно-розовая атласная рубашка свободного покроя. Потому что под всем этим было ОНО! И пусть этого не видно никому снаружи, она-то его чувствовала. Гладкий шелк и мягкое кружево. Этого ей самой более чем достаточно.

_______________

Дверь ей открыл Григорий. Это уже привычно. И на нем привычный дресс-код для домашних праздников - джинсы и рубашка, сегодня темно-синяя в черную полоску.

- Привет, - она шагает через порог.

- Привет, - улыбается он. А потом, нерешительно качнувшись, наклоняется и все-таки прикасается к ее щеке твердыми губами. И теплым выдохом на ухо: - С днем рождения, Лютик.

- Спасибо, - удивительно, как ей удается говорить. Еще более удивительно, как удается устоять на ногах, когда его руки касаются плеч, помогая снять куртку. И как она вообще собирается с мыслями для ответа ему.

- Люся, ты, как всегда, ослепительна.

- Спасибо, - слабо повторяет она. – А где Жора?

- Слушай, тут такое дело… Встреча у него вдруг наклюнулась. Там его товарищ прилетел из Москвы, однокашник. Гошке с ним переговорить срочно надо, а тот на пару дней прилетел всего, тоже на день рождения, к отцу, правда. Жорка обещал постараться побыстрее закончить и прискакать. Так что вот…

- Жаль… - она смущена. Это что, они с Гришей останутся вдвоем?

- Ну, извини.

- Да ничего страшного, - она справляется с собой.

- Вот и я так думаю, - вдруг усмехается Григорий, – что я не страшный. И даже не кусаюсь. По воскресеньям.

- Я тоже, - в тон ему отвечает она, окончательно придя в себя. – Не кусаюсь. Отучили.

- Кто посмел?!

- Мама и бабушка. Говорят, в свое время я была настоящим проклятием всей ясельной группы.

Он смеется. И сразу вдруг становится легко и просто.

Стол накрыт в гостиной. На троих все-таки. Шикарный букет кремовых роз в центре, который снова заставляет сердце предательски екнуть. А перед ней еще и стул отодвигают, все как положено, Григорий Сергеевич демонстрирует образец воспитанности.

- Как машина? - Гриша отдирает фольгу от бутылки с шампанским.

- Ой, просто отлично! Не машина – сказка!

- Я рад, - разливает шампанское, отмечая про себя, что надо бы сказать Леониду, чтобы не торопился с возвращением девственности Мане. Пусть Люся еще покатается, раз ей так нравится. – Ну, за тебя?

- Спасибо, - дежурно отвечает она. Тоненько звякает богемское стекло, Люся отпивает шипучую холодную жидкость. Вкусно. Совсем не то, что они пили дома на Новый год. И решается посмотреть ему в лицо. Григорий едва пригубил из бокала и смотрит на нее как-то… задумчиво.

- Гриша, а ты почему не пьешь? Хорошее шампанское, очень вкусное, - и, уже набившим оскомину: - Спасибо.

- Да хоть какое бы хорошее ни было – не люблю, - усмехается он и ставит бокал на стол.

- Не любишь шампанское? - совершенно искренне удивляется Люся.

- Терпеть не могу! Сладкое, с пузырьками… бррр! - он совершенно натуралистично строит недовольную гримасу.

- А мне нравится!

- Ну, вот и пей. Для тебя и стоит оно здесь.

- Ой, - Люся вдруг спохватывается, - ты что, думаешь, я одна целую бутылку выпью?!

- Ну, - он усмехается, - я тебе немножко помогу.

______________

Еда вкусная, разговор интересный. А неловкость растворяется в пузырьках шампанского, которым методично наполняет бокал ее собеседник. И лишь когда бутылка пустеет, Люся понимает, что это почти целиком и полностью ее заслуга. Но чувства вины это не вызывает. На душе легко и весело, она чувствует себя фантастически непринужденно.

- Гриш?

- Да?

- Тащи фотографии.

- Для взрослых? – он выгибает бровь, едва уловимо улыбаясь.

- Нет! – хохочет Люся. – Детские. Ваши – твои и Гошкины. Есть у вас?

- Да есть где-то у Жорки, - усмехается Георгий. – А зачем тебе?

- Хочу на вас маленьких посмотреть. Интересно, какие вы были.

- Да что там смотреть, - пожимает он плечами. – Такие же, как все в детстве – смешные и глупые.

- Все равно - хочу! – капризно надувает губы Люся. – Неси!

- Хорошо, - он прячет улыбку. Она такая забавная сейчас. – Пойду, поищу.

А потом они смотрят альбом с фотографиями, устроившись на диване. Смотреть интересно, а сидеть с ним так рядом, так близко – просто до мурашек волнительно. Он большой и теплый, а фотографии… Ей и вправду любопытно.

Гоша был прав – они совсем не похожи на мать. Фотографий отцов почему-то нет в альбоме, но с матерью у обоих сыновей нет ничего общего. Хотя – нет… Вот этот взгляд, ухваченный фотографом на одном из снимков: упрямый, исподлобья – этот взгляд Люся видела. У Гриши взгляд матери. Взгляд человек, который всегда поднимается с колен, раз за разом, сколько бы его жизнь ни роняла. А он все равно встает, потому что по-другому – не может. И Люсе вдруг становится жаль, что ей уже не при каких обстоятельствах не выпадет шанса познакомиться лично с этой удивительной женщиной, воспитавшей двух таких разных, но таких замечательных сыновей.