Большие люди

Глава 10. Большая встреча. Вторая часть

_________

- Гриша? – растерянно, судорожно пытаясь вытереть слезы.

- Что здесь происходит? – он повторяет вопрос, голос звучит неосознанно резко.

Анна Васильевна с любопытством разглядывает присоединившегося к ним – представительного мужчину в дорогом пальто с огромным букетом красных роз. А реагирует первым вдруг Никита.

- В-в-вы к-кто т-т-такой?! – так же синхронно резко, даже грозно. И это почему-то не выглядит смешно из уст молодого парня в адрес взрослого мужчины. Да и Гриша смотрит растерянно.

- Это мой знакомый, Григорий Сергеевич, - Люся справилась с первым изумлением. – А это – мои… тоже знакомые… хорошие. Никита… Анна Васильевна…

Григорий кивает женщине, а протянутую Никите руку парень после небольшого раздумья все-таки пожимает.

- Григорий Сергеевич, ты тут… как? – Люся все равно страшно растеряна.

- Поговорить приехал.

- Пойдем мы, Людмила Михайловна, - спохватывается Анна Васильевна. - Спасибо вам еще раз, за все! Никита, пора нам, идем.

Но парень отчего-то медлит, смотрит исподлобья на мужчину рядом. А потом, вдруг:

- В-в-вы Л-л-людмилу М-михайловну не об-бижайте! С-с-слышите?! З-з-за н-н-нее есть к-кому в-в-вступ-питься! Н-н-не д-думайте д-даже!

Григорий молчит и так же пристально смотрит на молодого человека. А потом кивает.

- Понял. Не буду обижать. Обещаю.

- С-с-слово м-м-мужика?

- Слово.

Демонстративно обняв на прощание Люсю, Никита, припадая на ногу, медленно уходит под руку с матерью, а она остается в компании Гриши – с подаренной самодельной книжкой, в растрепанных чувствах и вся зареванная. Чудесное зрелище, должно быть. Хотя… Грише не привыкать видеть ее такой. Надо бы сказать что-то, что ли, объяснить…

- Я Никиту с десяти лет знаю, - она вздыхает, вытирает остатки слез. – Вдвоем с Анной Васильевной на ноги его ставили. Один из первых моих… тяжелых… А тут они попрощаться зашли… А Никитка мне книжку подарил, представляешь? Сам написал… Говорит: писателем буду. Ну, я и… - махнула рукой, чувствуя, как снова подступают слезы. – Вот такая вот я сентиментальная идиотка!

Порывисто прижал ее к себе, не выпуская из рук совершенно ненужный букет цветов. И, шепотом, в висок ей:

- Никакая ты не идиотка. Ты удивительная. Такая… такая…

_______________

У этой сцены есть наблюдатель. Недоброжелательный наблюдатель.

Вот, значит, на кого ты меня променял, Григорий Сергеевич... Такие тебе нравятся, да? А она-то, дура, вечно на диетах сидела, в форме себя держала, чтобы не расплыться. А он вон на какую повелся… Хотя, даже сквозь накатившую злость Лариса понимает – хороша чисто по-женски эта Людмила. И моложе ее, а это со счетов не сбросишь…

Молодая, в теле… и с детьми работает. Что, на ребятишек потянуло, да, Григорий? Эх, надо было рисковать, как подруга советовала, и рожать ему! Никуда бы не делся, женился бы, как миленький. Но она боялась, да и Алина истерику закатила, как только мать заикнулась о возможном братике или сестренке. А теперь что уж… Ушел он. Но она ему отомстит! Не по бизнесу, так по личному ударит! Брошеная женщина опасна.

_______________

- Ну, хоть какое-то время мне назначь!

- Гриш… - она растеряна и совершенно ошеломлена. Даже не пытается собрать разбежавшиеся мысли и растревоженные чувства в какое-то подобие порядка. – У меня сеанс поздний… Только в полдесятого освобожусь, самое раннее…

- Люся, ты себя гробишь!

Она смущенно улыбается и пожимает плечами.

- А суббота?

- И суббота. Единственное, что освобожусь, наверное, пораньше.

- Во сколько?

- В четыре.

- В полпятого я тебя забираю из дома. Вещи заранее собери – за город поедем.

У нее формируется стойкая привычка не спорить с Григорием Сергеевичем. Непонятно с чего, но вот так.

- Куда поедем, скажешь?

- Дом свой покажу.

- Ого… - она не знает, что сказать. – Здорово. - А потом, со вздохом: - Гриша, мне ехать надо, люди ждут…

- Хорошо, - кивает он так же со вздохом.