Большие люди

Глава 11. Большие последствия. Третья часть

_______________

Все-таки хорошо, что он приехал. Во-первых, совершенно заткнулась Тамара Витальевна. Хотя нет, во-первых не это. А то, что она просто была ужасно рада его видеть. И не только… видеть. А во-вторых, в свете последующих дней без него... О, Люся себя хорошо знала. Уж она бы напридумывала, Гриша прав. Накрутила бы себя так, по-своему интерпретируя его молчание, отсутствие его самого и даже звонков от него, что мало бы никому не показалось. В первую очередь, ей самой. А так – просто ждала. Хотя ждать было непросто. Ужасно хотелось позвонить ему, хотя бы голос услышать. Люся с трудом себе представляла, чем он там конкретно занят. Но было четкое ощущение, что она со своим звонком может быть очень, ну вот совершенно некстати. Поэтому терпела. Он же сказал: как смогу, позвоню. Значит – позвонит.

И он позвонил как раз в обеденный перерыв в четверг. Голос очень усталый, несмотря на то, что бодрится.

- Лютик, как ты?

- Да я-то нормально, как обычно. А ты, судя по голосу, на последнем издыхании?

- Ооох… Когда я умру от цирроза печени, запомни меня молодым и красивым.

- Да? А я тебя таким видела? – она пытается шутить, но собеседник, похоже, даже чувство юмора пропил.

- И ты туда же? – драматическим шепотом.

- Что, все так плохо? – ей уже вправду не смешно.

- Улетаю сегодня вечером в Москву, - со вздохом. – Нам дали предварительное добро. Но большие боссы хотят лицезреть наши рожи а-ля натюрель. Да и в головные управления пары банков наведаться надо, Гошка договорился о встречах. Так что…

- Я очень рада, что у вас все получилось.

- Да пока еще не получилось. Но мы надеемся, что выгорит дело. Гошка говорит, что надо ковать железо, не отходя от кассы. И он прав. Поэтому… мне надо лететь. Понимаешь?

- Конечно. Это же то, чего вы добивались. Я понимаю, как это важно.

Надо что-то ей сказать, как-то объяснить. Но у него после нескольких дней непрерывного общения со столичными гостями язык почти не ворочается. А ведь это еще не конец, там еще в Москве второй раунд переговоров предстоит, уже совсем с другими людьми, на совсем ином уровне. Остается только надеяться, что она его поймет. Так, почти без слов.

- Не сердишься?

- Господи, Гриша, да на что?

Он сам не может объяснить, но вот чувство же вины есть откуда-то внутри?

- Лютик, а ты… ждать меня будешь?

Ответом ему смешок.

- Григорий Сергеевич, прекрати раскручивать трагедию. Куда я денусь? Уезжай, улаживай дела. Гриша, ну что ты как маленький?

- Я не маленький. Я задолбанный вусмерть.

Вот, правда, жалко его. Но как сказать, чтобы не обидеть?

- Гриш, если я что-то могу сделать…

- Да нет. Я сам. Ладно, Люсь, пойду. Собраться еще надо…

- Удачи, Гриш.

Небольшое молчание, а потом он все-таки спрашивает:

- Скучать будешь?

- Мне скучать некогда.

- Врешь ведь…

- Вру, - соглашается Люся. – По тебе – буду. А ты… ты будешь скучать по мне?

- А я уже.

____________

И ведь скучал же, не обманывал. Его всегда женщины после близости утомляли. Он делался равнодушным на какое-то время, до следующего раза. И все эти разговорчики, сюсюканье и прочее страшно раздражало.

Люси же ему не хватало. Первую ночь в гостинице спал плохо, перелеты ему всегда скверно давались. И когда проснулся ночью, в незнакомой постели, от того, что пытается нащупать ее, сам себе удивился. Одну ночь вместе провели, когда привыкнуть успел, казалось бы? А вот поди ж ты. Тело лучше знало, что ему надо. А надо ему было, чтобы она оказалась тут, рядом. Чтобы обнять теплое и мягкое женское тело, уткнуться лицом в шелковые, пахнущие цитрусами волосы. И можно уже ничего не делать. И так было бы невозможно хорошо.

Но вместо этого обнимать ему пришлось холодную подушку.

______________

- Людмила Михайловна?

Люся оборачивается, не дойдя пары метров до машины, припаркованной во дворе «Фламинго». Ее окликает незнакомая ей женщина.

- Да, это я.

- Можно вас… на минуточку?

Люся демонстративно смотрит на часы. Время не то, чтобы поджимает, но и не способствует длительным беседам с неизвестными.

- Ну, если только на минуточку, - Люда делает несколько шагов в сторону незнакомки. – Слушаю вас.

Но окликнувшая ее дама не торопится начать разговор. Стоит и в упор разглядывает Люсю. А что остается делать Людмиле? Она в ответ так же демонстративно разглядывает женщину. Высокая, почти одного роста с ней. Лицо худощавое. Льдистые глаза, острые скулы, тонкие, тронутые алым губы. От нее остается ощущение чего-то колющего и даже опасного, которое не смягчает уютная, шикарная, до пола шуба из норки-крестовки. Нет, эта женщина Людмиле не знакома. Но почему-то уже не нравится.