Большие люди

Глава 13. Большое решение. Вторая часть

____________

- Люсь, я правильно понял, что нас на час одних оставили?

- Да. Сериал до десяти двадцати идет.

- Отлично! – берет ее за руку. - Показывай свою комнату.

- Гриша! – до нее не сразу, но доходит. – Ты что… ты собрался… здесь… у нас дома?!

- Ага, - он подходит к входной двери и поворачивает внутреннюю защелку. Монти, строго:- Охраняй!

- Гриша!

- Не спорь со мной, женщина.

_________________

- По-моему, она нас двоих не выдержит.

- Так, может быть, и не стоит?..

Он садится на кровать, она жалобно скрипит под ним.

- Точно не выдержит, - игнорируя ее последний вопрос и стаскивая с кровати одеяло вместе с покрывалом.

- Гриша, ты сошел с ума!

- И кто в этом виноват? Но не переживай, - он улыбается ей. Он улыбается редко, и именно в этот момент она понимает, почему. Когда он улыбается, отказать ему невозможно, - я позволю тебе быть сверху. А лежать на мне удобно почти так же, как на кровати.

________________

- Господи, Люська, как я дошел до такой жизни…

- До какой это такой? – расслабленным шепотом ему в шею, сейчас слишком хорошо, чтобы думать о чем-то.

- Мне осенью тридцать шесть исполнится, - он медленно перебирает ее волосы. – Уже седина на висках. Я директор и владелец собственного бизнеса, на меня не одна сотня человек работает. А я лежу тут голый на полу…

- И кто виноват? - как-то очень по-девичьи хихикнула Люся. - Не жалуйся теперь.

- А я не жалуюсь.

- И правильно. Слушай, Гриш… - нерешительным тоном произносит она, найдя на полу его руку и переплетя пальцы. – А ты же сегодня… ну… без…

- Людмила Михайловна, ты ведь взрослая женщина и медицинский работник к тому же. Почему ты не можешь выговорить это слово – презерватив?

- Я могу! Но ты же… без него… да?

- Да. Знаешь, начало дня как-то не предвещало, что он закончится вот так. Я не подготовился.

- Ну… просто… может же быть… - ее теплый выдох проходится по его груди.

- Может, - невозмутимо соглашается Григорий. – Я даже надеюсь, что это случится в ближайшем будущем. Я ребенка хочу. Даже двух, наверное. А ты разве не хочешь, Люсь?

- Хочу, - она счастливо зажмуривается и утыкается носом в его плечо.

А потом им все-таки приходится вставать, причем Гриша ворчит, что теперь она ему должна сеанс массажа, потому что у него затекла спина. А еще чуть позже они пьют чай с принесенным от Лидии Тимофеевны кексом. По-семейному, как говорит бабушка. Люсе ужасно непривычно от такого определения, от своего нового статуса. За Гришу тоже переживательно было, но, как оказалось – зря. Потому что выяснилось, что он два часа ждал ее у нее же дома. За это время успел полностью прояснить свои намерения маме и бабуле, рассказать краткую автобиографию, чуть ли не справку о доходах предоставить. Его даже борщом накормили. Ну и добро, разумеется, выдали. На сватовство.

Так что теперь Григорий чувствует себя, в отличие от нее, вполне комфортно, сидя за их кухонным столом, с Монькой, сложившим морду на его ноги. Гриша со вкусом пьет чай, отдавая должное соседскому кексу, и спокойно отвечает на расспросы Фаины Семеновны. Удивительно, что у них, спустя два часа перекрестного допроса, еще осталось что-то невыясненным. Хотя, зная неуемное любопытство этих двоих…

Ей было позволено в одиночку проводить его до двери – никто не вышел из кухни следом. Потому что она провожает… да неужели это правда?... своего жениха. «Люблю тебя» - говорят его глаза и беззвучно произносят губы. А потом он, скупо поцеловав ее в щеку, уходит. Но теперь она знает – совсем скоро они будут вместе навсегда.

________________

Чудеса продолжаются. Ей позволили переехать к Грише, несмотря на то, что до заветной печати в паспорте был еще месяц как минимум. Но ее отпустили «жить в грехе». Видимо, за те два часа, что он ждал ее, Григорий произвел неизгладимое впечатление на ее домашних. «Серьезный мужчина» - вынесла вердикт бабуля, «И положительный» - дополнила мама. Оставалось только сожалеть, что она не видела этот процесс укрощения ее персональных церберов хотя бы в замочную скважину. Но результат, тем не менее, впечатлял: ее отпустили жить к «во всех отношениях серьезному и положительному мужчине». К ее Гришке.

Даже сумки помогли собрать. Более того, выдали невесть откуда взявшееся приданое, о существовании которого Людмила и не подозревала. А тут из неведомых закромов Родины были извлечены комплекты постельного белья, полотенца, еще что-то. Все Люсины попытки возразить были столь решительным образом отметены, что Людмила почла за благо далее не спорить. А Григорий, оценив количество сумок и пакетов, удивленно хмыкнул: «Если бы я знал… я бы грузовик пригнал».

А потом, пока Гриша курсировал между машиной и квартирой, перетаскивая ее вещи, «церберши» неожиданно расплакались, причем обе. И тут Люся совсем растерялась.