Большие мечты | Сборник сказок

Звёздный дом

Сашка спешил домой после школы, потому что там его ждала бабушка с вкусными пирожками, дома было тепло и уютно — не то что в школе, где он сегодня подрался с Витькой, одноклассником. Витька сам пошёл на него с кулаками и обидными словами — но сложно было остаться в стороне, когда он задирал тихоню из класса. Сашка защитил и девчонку (хотя она могла бы и сама ответить?), и себя от чужого напора. А что ещё он мог сделать? Маме, конечно, уже сказали, что завтра в школу с родителями вызывают, и она будет ругаться, что Сашка подрался…

За воротник задувал промозглый ветер; небо медленно темнело, наливалось свинцом. Наверное, скоро будет дождь. Или, может, даже снег? Сашка ускорил шаг, не желая попасть в непогоду, и в пять минут дошёл до дома.

Уже в коридоре Сашка почуял пирожки — его любимые, с картошкой, такие ароматные и румяные! На кухне хлопотала бабушка — такая же пышная и румяная, в хорошо знакомом цветастом переднике. Сашка скользнул тихонько мимо неё, сразу к тарелке, доверху наполненной пирожками.

— Куда?! — мгновенно среагировала старушка. — А руки мыть?..

Она картинно нахмурилась, широко размахнулась и всплеснула руками, отчего вокруг неё образовалось облачко из муки, встретившейся с препятствием в виде фартука. Сашка весело и криво улыбнулся, приветственно махнул рукой, потянувшейся было к тарелке, и умчался мыть руки — против бабушки не попрёшь, она чуткая.

Где-то в гостиной бормотал телевизор. Сашка одним глазком заглянул в полуоткрытый проём: мама сосредоточенно что-то исправляла карандашом на листах, склонившись над журнальным столиком. Ночник над её головой светился тускло, сливаясь со светом телевизора, и волосы матери отливали зеленовато-синим.

— При-вет! — шепнул в комнату Сашка, но, видя, что мама не отреагировала, обиженно засопел и прошмыгнул обратно в кухню.

Сашка слушал бабушку, уплетал уже третий пирог и запивал его горячим сладким чаем, когда заметил в оконном отражении маму, вошедшую в кухню. Из стекла на него смотрела какая-то чужая — лохматая, уставшая и хмурая — женщина. Сквозь неё даже видна пустынная улица с таким же хмурым небом.

Мать села напротив него, и Сашка, вцепившись в кружку, перевёл взгляд с отражения на реальность — кажется, даже ещё более суровую. Он, конечно, знал, о чём будет разговор, и тревожно ожидал, когда она начнёт говорить. Втянул голову в плечи и спрятался по самый нос за кружкой, наблюдая за тем, как мама неспешно налила чай и, постукивая ногтями по столу, начала его пить. Сначала она наблюдала за улицей, но вот — наконец перевела взгляд на Сашку.

— Наталья Александровна звонила. — Начала она. — Ты зачем дрался с одноклассником?

— А чего он Наташку обижает? — обиженно буркнул Сашка. — Что она ему сделала? Сидела, читала свой учебник, никого не трогала. Если ему неинтересно — так зачем говорить всякие гадости? Она же нас не обижала.

— Вот пусть она сама и разбиралась бы. Ты зачем полез?

— Не может она сама… — Сашка нахмурился и окончательно спрятался за кружкой от пристального взгляда матери. — Он книжку у неё хотел отобрать. Я и не дал ему это сделать. А он драться полез. Что я, должен ждать, когда он мне в нос даст?

— В следующий раз просто не лезь не в своё дело. — Отчеканила мать. История тихони Наташки, похоже, её совсем не впечатлила, и она не поверила, что Сашка её пожалел. — Завтра в школу вызывают. Нельзя ни с кем драться. А ещё ты двойку по математике получил. Поэтому ты наказан — неделю без сладкого.

Сашка недовольно фыркнул. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Математику он исправит. Но его-то беспокоило другое.

— Я не дрался. Я — защищал. Разве обижать других — это хорошо? Разве помочь другому — это плохо?

— Не нужно лезть не в своё дело, — строго повторила мать. Меж бровей у неё залегла глубокая морщина, а это значило, что сейчас начнёт злиться.

Сашка зажал в зубах недоеденный пирожок и с грохотом поставил кружку. Капельки чая плеснули на стол. Сжимая и разжимая кулаки, он вскочил, несколько секунд постоял, взглянув прямо в глаза матери, не выпуская из зубов пирожок, и быстро убежал в коридор. Бабушка, безмолвно наблюдавшая за разыгравшейся ссорой, ласково окликнула его, но Сашка её уже не слушал: он натягивал куртку и кроссовки.

На город медленно ложились сумерки. Ветер стал ещё сильнее; он гнал жёлтые, красные, чёрные листья вместе с песком по асфальту — а вместе с ними гнал и сердитого Сашку по улице. Он сначала шёл быстрым и нервным шагом, подгоняемый ветром. Усиливающаяся непогода быстро остудила его пыл, и через несколько минут Сашка побрёл сам не зная куда.

Сашка злился и на тихоню Наташку, невольно ввязавшую его во всё это, и на Витьку, который вдруг полез в драку, и на маму, которая совсем не поняла его порыва. Мама, конечно, не плохая, просто ей часто грустно. И папки у них нет, ушёл от них. Сашке двенадцать лет, и его с детства учили, что людям в беде нужно помогать.

«Вот возьму — и назло всем шапку сниму! И буду болеть. Или уйду далеко и надолго. И никому это будет неинтересно. Это ведь моя проблема. А другие не будут лезть не в своё дело».

С такими мыслями Сашка добрёл до парка, где обычно никто вечером не гулял, кроме одиноких стариков. А в плохую погоду там и вовсе никого не бывало, даже спортсменов и жителей с собаками. Пиная камешек по пути, Сашка тащился по аллее, не поднимая головы. Пока его камешек не упёрся в чей-то ботинок.