Большие неприятности для маленькой ведьмочки

Глава 3. В которой я пытаюсь вернуть всё как было, но нахожу ещё больше неприятностей

Осторожно прикрыв дверь вслед за Крэйгом, принялась думать, что же делать дальше. Защиту я ощущала, но не видела, так что сказать наверняка, что она вытворит в следующую секунду, не могла. И что делать со всем этим – не знала.

Стянув с головы полотенце и бросив его тут же у порога, медленно побрела в сторону подвала. Рун на двери, ведущей в мою лабораторию я, конечно же, не увидела. Но прикоснувшись к деревянной поверхности, почувствовала покалывание в подушечках пальцев, символизирующее, что и тут защита не слетела и работает исправно. Надеюсь.

Начертив отпирающую руну, дёрнула за ручку и… ничего не произошло. Дверь так и осталась закрытой. Недоумённо нахмурилась и попробовала ещё раз. Затем ещё и ещё. Но дверь так и не поддавалась.

- Да что б тебя! - с досады хлопнула по ней ладонью, за что получила болезненный ответ. В кожу словно разом ужалили десятки пчёл. Отдёрнув руку подула на совершенно чистую ладонь. – Ладно-ладно, прости! – и уже тише про себя: - Дожили, разговариваю с собственной защитой…

Так как вход в подвал мне был заказан, пришлось искать другие пути решения возникшей проблемы. Но только я направила свои – между прочим, до сих пор босые – стопы в сторону кухни, как в дверь снова постучали. На этот раз, ради разнообразия, делали это вежливо, а не настойчиво.

- Это не дом, а проходной двор какой-то! – воскликнула в сердцах, вновь подходя к двери.

- Добрый день! Мисс Бран? – на пороге стоял посыльный. Он с сомнением осмотрел меня с головы до ног, задержавшись взглядом на последних. – Эм…

- Ни «эм», а я за неё! – возвратила внимание от своих неприкрытых ног к недовольному лицу. – Чего надо?

- У мен-ня послание для Матильды Бран, - не ожидавший такой прыти, нервно сглотнул юноша, на вид лет восемнадцати.

- Хорошо, я ей передам, - я нетерпеливо протянула руку, ожидая, когда в неё вложат то самое послание, но посыльный мялся.

- Мне сказано лично в руки.

- Вот я лично в руки ей и передам, - я тряхнула протянутой рукой, требуя положенное, но так и не дождалась. – Давай говорю, а то прокляну!

С лица мальчишки сошли все краски.

- А т-ты, тоже в-ведьма? – ужаснулся он и даже на шаг назад отступил.

- Ведьма, ведьма, - подтвердила его самые худшие предположения, а для устрашения ещё и брови свела к переносице.

Как бы комично это не выглядело со стороны, паренёк испугался и всё же вручил мне злополучный конверт, едва не выронив его из своих дрожащих пальцев.

- Хороший мальчик, - похвалила уже улепётывающего во весь опор посыльного, а после перевела взгляд на белоснежную бумагу, где яркой кляксой красовалась печать инквизиции. – И что же вам опять от меня понадобилось?

Это было уже третье письмо за месяц, а уж за всё время существования моей ведьминской лавки и вовсе таких конвертов перевалило за несколько сотен.

Это поначалу была тишь да гладь – пока инквизиция не узнала о моей деятельности. И всё – понеслось: ежемесячные, еженедельные, а порой и ежедневные проверки с целью выявить те или иные нарушения. Но нарушения выявляться не хотели. Инквизиция злилась, но продолжала искать как бы ещё ко мне подкопаться.

Помню, как-то раз ко мне подослали девицу под видом клиентки, требующей сделать любовное зелье, запрещённое по закону. Говорила она убедительно, и слезу пускала так натурально, что я ей всё же продала один пузырёк из своих запасов. Естественно, по завышенной в три раза цене. И буквально через пару часов после её ухода ко мне вломилась толпа правосудия, требующая моего немедленного заключения под стражу, а та девица выступала свидетелем, дескать да, я – та самая ведьма, которая вручила ей запрещённое зелье, в подтверждении чего она гордо демонстрировала пузырёк со слабительным. Притом, что жидкости там было меньше, чем изначально.

Ох, какой же тогда скандал был, когда глава инквизиции прямо на важном совещании… того… Не утерпел.

И ведь снова во всём обвинили меня! Якобы, я хотела устроить смену власти в инквизиции, преследуя свои коварные цели, и не гнушаясь никакими приёмами, вплоть до таких вот низких и неприемлемых обществе. Хорошо ещё, что в магическом кодексе не нашли никакую статью, более-менее подходящую под совершённое мною «злодеяние». В итоге, мне выписали штраф, а глава инквизиции благополучно покинул Стоунхэд, посадив на своё место кого-то из столицы. И на некоторое время меня оставили в покое. А теперь вот снова взялись за старое.

Но если раньше на письме подпись практически всегда была одна и та же, то сейчас взгляд сразу зацепился на незнакомый почерк, витиеватость букв которого с резким наклоном влево, говорила о волевом и жёстком характере его обладателя. Уверенность, сила и ярко выраженное чувство справедливости – всё это таилось за синими чернилами, складывающимися в инициалы незнакомого имени с оттиском инквизиторского герба.

- Николас ди эрн Ваутерс, - прочитала я, как полагаю, имя нового главы инквизиции.

Как-то странно, что письмо, адресованное мне – простой, пусть и единственной ведьме в городе – подписал лично новоявленный инквизитор из столицы.

И лишь после этого мысленного вопроса, я решила прочитать, а что же именно мне написали.