Большие неприятности для маленькой ведьмочки

Глава 6. В которой маленькую ведьмочку начинают в чём-то подозревать

Улыбка тут же померкла на красивых губах, а взгляд заледенел.

Нет, ну что я такого сказала, чтобы вызвать столь странную реакцию?

Я бросила непонимающий взгляд на своего товарища по несчастью, но того перемены в лице ди эрна Ваутерса не впечатлили. Он вообще замер статуей самому себе и кажется даже не дышал.

А главный инквизитор больше внимания на меня не обращал, направившись дальше по своим инквизиторским и явно крайне важным делам.

И тут я спохватилась, что собиралась передать ему своё письмо.

- Постойте! – бросила в спину удаляющемуся мужчине.

От моего возгласа, кажется, содрогнулись стены, а мой наблюдатель, всё ещё продолжавший стоять истуканом, подпрыгнул на месте. И только столичный инквизитор продолжал идти, никак не отреагировав.

- Да подождите вы! – ринулась вдогонку, на ходу вытаскивая запечатанный конверт. – У меня для вас письмо!

Ваутерс наконец замер. Зато отмер другой инквизитор, сорвавшийся со своего места и попытавшийся перехватить меня.

- Эй! – возмутилась я, отскакивая в сторону от загребущих рук. Мой надзиратель попытался выхватить у меня письмо. – Это не для тебя!

- Все письма должны пройти проверку, прежде чем их передадут его сиятельству, - пыхтел как самый настоящий ёжик, молодой мужчина, имени которого я до сих пор не удосужилась узнать. – Это закон!

- Ну надо же, какой законопослушный у нас инквизитор, - сюсюкала я, каждый раз умудряясь в последний момент увернуться от преследователя, чем злила его неимоверно.

- Я – представитель закона! – совершая очередной рывок, рявкнул тот самый представитель.

Я вновь с лёгкостью ушла в сторону и как бы невзначай сделала подножку летящему на меня несвятому ёжику. Не ожидавший от меня такой подставы инквизитор не успел вовремя среагировать, и растянулся на полу, грозно сопя.

- Скорее не представитель, а предлежатель закона, - усмехнулась вредная ведьмочка в моём лице.

- Ах ты мелкая зар-р-р-раза, - прорычал инквизитор, медленно поднимаясь с пола. В его глазах я прочла желание растерзать одну маленькую и несчастную ведьмочку.

И потому мне ничего не оставалось, как юркнуть за спину Ваутерса, который, на моё счастье, никуда не ушёл, а терпеливо наблюдал за нашей потасовкой.

- Хватит. – Негромкий голос камнем упал между нами.

Незнакомый инквизитор тут же вытянулся по струнке и снова превратился в каменное изваяние. А глава инквизиции требовательно раскрыл ладонь практически перед моим носом и всё это даже не обернувшись.

- Письмо. – Не попросил, а приказал мужчина.

И я сама не заметила, как вложила конверт в чужую руку.

- И от кого же оно? – спросил Ваутерс так, словно разговаривал сам с собой.

Вопрос мог бы быть риторическим, ведь на конверте чёрным по белому было написано: «Главному инквизитору Стоунхэда Николасу ди эрну Ваутерсу от высококвалифицированной ведьмы Матильды Бран». Я специально не стала указывать категорию своей квалификации. Всё равно в инквизиции это знают и так, а лишний раз напоминать им об этом не стоит.

- Так там же всё написано, - не смогла сдержать язык за зубами, наблюдая точёный профиль столичного жителя. Ну не вписывался этот красавец в нашу скучную и тихую повседневную жизнь. Слишком хорош, зараза. И голос его хочется слушать снова и снова. Потому-то и пыталась его вывести на разговор. – От высококвалифицированной ведьмы Матильды Бран. – Повторила то, что инквизитор прочитал и сам.

- Ведьмы, говоришь, - на меня бросили внимательный взгляд через плечо, - высококвалифицированной? Ну-ну.

От его скептической усмешки у меня вдруг засосало под ложечкой. Это что же получается? Он не верит, что я – высококвалифицированная ведьма? Или хочет понизить мою категорию? Что-то мне всё меньше хочется идти на эту переквалификацию!

- И что же эта высококвалифицированная ведьма хочет от скромного меня? – мне показалось, или сейчас был сарказм?

- А мне почём знать, - буркнула недовольно, отступая от инквизитора, переставшего быть такой надёжной защитой, - я не читала.

Ваутерс резко обернулся. На руке, в которой было зажато моё письмо, сверкнул перстень, заставляя меня нервно сглотнуть.

- А врать, юная ведьмочка, не хорошо.

Я прикусила язык и сделала ещё пару шагов назад, лихорадочно соображая, как быть дальше. Мой взгляд неотрывно следил за перстнем, который мог с лёгкостью отличить правду ото лжи. Точно такой же был и у бывшего главы инквизиции, когда он меня лично допрашивал после того дурно пахнущего инцидента. Но тогда-то я ни в чём не была виновата!

Зато сейчас любое моё слово могло быть использовано против меня. Поэтому с ними, со словами в смысле, нужно поосторожнее.

- Хорошо, я читала! – и это была чистая правда. Ведь я же его не только писала, но и читала. Так что кольцо не моё высказывание никак не отреагировало. - Что в этом такого?

На меня наступали с таким видом, словно я совершила преступление века. Хорошо ещё, что инквизиторские костры перестали гореть лет сто назад, и теперь максимум, что грозило ведьме – запечатывание её дара. А это, можно сказать, для нас смерти подобно.

Конечно, мои незаконные эксперименты вряд ли тянули на запечатывание дара, а вот на реальное тюремное заключение – вполне. Но в тюрьму мне ох как не хотелось!

Инквизитор внезапно остановился, скрестив руки на груди и пряча от моего взгляда злосчастное украшение.

- А у юной особы, что суёт свой маленький носик в чужие письма и виртуозно играет на публику, есть имя?

Я фыркнула, не согласная с его определением меня как юной особы, но вслух произнесла совсем другое:

- Есть, но думаю, что вам, ваше сиятельство, - специально выделила голосом его титул, - эта информация ни к чему. Тем более, что мне уже пора. Я своё дело сделала, письмо доставила, так что пока-пока…

Чуть не ляпнула «мальчики», но вовремя прикусила язык, бочком-бочком пробираясь в сторону выхода. Когда до него оставалось всего ничего, и я уже собиралась рвать со всех ног, позади раздался грозный рык, приковавший меня к месту: