Большие неприятности для маленькой ведьмочки

Глава 16. В которой я испытываю на себе гнев инквизитора, а инквизитор познаёт ведьминскую обиду

Полнейший шок был обеспечен. Но ненадолго. Всё же до моего опекуна доходило гораздо быстрее, чем до той магички... как её – Диана? И имя-то какое....противное!

Взгляд мужчины полыхнул яростным огнём. В одно слитное движение он оказался практически рядом со мной, пытаясь своими огромными, загребущими ручищами схватить за шкирку одну маленькую и беззащитную ведьмочку!

Взвизгнув, успела отскочить в самый последний момент. Резво вскочив на ноги, бросилась бежать как можно дальше от разъярённого инквизитора. Но кое-кто всё же оказался ловчее, перехватывая меня, ринувшуюся прочь из столовой, поперёк живота.

- Пусти! – закричала, заколотив по захватчику и руками, и ногами. – Аааа! Убивают!

Я не надеялась, что меня хоть кто-то услышит, но таким способом хотя бы высвобождала поднявшийся из глубины души страх. Да и рассчитывала слегка оглушить одного разъярённого опекуна. Вот только на мои вопли и попытки высвободиться из стальной хватки не обращали никакого внимания, целенаправленно таща брыкавшуюся ношу к дивану.

- Ты что собрался делать, извращуга?! – от страха я даже забыла «выкать». – Не смей!!

- Я предупреждал, - как-то слишком спокойно отозвался мужчина.

В два шага оказавшись возле дивана, инквизитор резко опустился на него, вместе со мною на руках, затем перевернул меня на живот и уложил к себе на колени. Меня охватила настоящая паника.

Это же не то, о чём я думаю?! Он же не...

Первый шлепок оказался настолько неожиданным, отчего я даже замерла на мгновение, не поверив, что это происходит со мной на самом деле. Второй шлепок обжёг мою правую ягодицу даже сквозь достаточно плотную ткань брюк, заставив позорно вскрикнуть. Третий, по левой, обеспечил искры из глаз. Четвёртый – злые слёзы, брызнувшие в стороны. После пятого я стала вырываться яростнее, надеясь попасть пяткой в инквизиторский лоб или нос. Но всё было бесполезно. Меня быстро скрутили так, что дергаться не имело смысла. И как бы я не рыпалась, как бы не ругалась и обзывалась – мне ничего не помогало! Оставалось только кусать губы в кровь, чтобы не вскрикивать от обжигающей боли и сдерживать себя, лишь бы не попросить о пощаде.

Он не жалел меня, вымещая всю злость в этих шлепках. Конечно, били меня в пол силы, но от этого было не менее стыдно! Какой позор! Меня, двадцативосьмилетнюю ведьму, пусть и в теле двенадцатилетней ведьмочки лупасят по пятой точке, как нашкодившего ребёнка! И кто?! Сам грёбаный инквизитор! Теперь понятно, почему мы их ненавидим! Они же демоновы извращуги!

Десять унизительных шлепков. Именно столько длилась моя пытка, после которой меня освободили из этого позорного плена. Как только я почувствовала, что силки ослабли, тут же сорвалась с чужих колен, вскочила на ноги и отпрыгнула как можно дальше от обидчика. Мои ягодицы, как и залитое слезами лицо, горели огнём. От стыда. От унижения. И обиды.

Тяжело дыша я гневно уставилась на инквизитора. Мы скрестили клинки взглядов в неравном бою. Я заведомо знала, что проиграю, но должна была показать всё, что испытывала в данный момент. Пусть видит и знает!

- Ненавижу, - яростно прошипела сквозь стиснутые зубы, подмечая, как от моих слов этот гад едва заметно дёрнулся. Хоть какое-то удовлетворение получила от творившегося безумства!

- Пусть так. – Тихо отозвался ди эрн, взглянув на свои руки и сжав их в кулаки.

От его безразличия меня покоробило. Сцепив зубы, дабы не наговорить лишнего, стремительно рванула в ванную комнату, где захлопнула за собой дверь и закрыла её на замок.

Привалившись спиной к деревянной перегородке, сползла по ней вниз и закрыла лицо руками, дав волю слезам.

Я сказала инквизитору чистую правду. В тот момент я ненавидела его. Всей душой и искалеченной гордостью. Так ненавидела, что готова была пожаловаться на него своей бабушке, даже сгорая от стыда и вновь испытывая пережитое унижение. Я знала, Магда такое не простит. Меня даже мать никогда не била! А тут какой-то левый мужик посмел поднять на меня руку! Да какой он после этого мужик?! Извращенец и подлый негодяй! Ему ещё и плевать на то, что творится со мной!

Такому ничтожеству нет прощения! И только я вновь верну себе свою силу, ему мало не покажется. Я так отомщу ему, что моя позорная порка будет только жалкими цветочками, по сравнению с тем, что я сделаю с ним! Я сравняю его с землёй, развею по ветру и буду зловеще хохотать над его останками! И даже слова, сказанные бабушкой, о том, что у меня нет против него ни единого шанса – не остановят меня! Я ему покажу, как пороть бедных и несчастных ведьмочек! Пусть боится! Боится и знает: он нажил себе опасного врага! И он ещё пожалеет об этом!

***

Сколько я так просидела, не знаю. Но меня никто не беспокоил. И это и радовало, и расстраивало одновременно. Я гнала от себя мысли, что хотела бы услышать извинения из уст инквизитора, прекрасно осознавая, что никогда не дождусь этого. И видеть его самого не горела желанием.

Обхватив колени руками и положив на них голову, я сидела и считала полоски разной степени серости на стенах, размышляя о том, как бы свалить из этой квартиры. Ясное дело, что меня никто не отпустит, даже если попрошу, не говоря уж о том, чтобы требовать что-то. Так что нужно как-то изловчиться и сбежать. Хоть как-нибудь. Ведь есть же какой-то способ? И я его непременно найду. А потом...

Что «потом» пока ещё не решила. Да и где прятаться? Не дома же, где этот несвятой ёжик вплёл себя в защиту! Ну что за несвежие поганки?! Даже в собственном доме нельзя скрыться! И из города не уедешь из-за дурацких запретов!

Вспомнив, из-за чего могут быть запреты, поёжилась. Неужели Магда права и кто-то убивает детей? И почему у меня такое стойкое ощущение, что это не просто девочки, а именно ведьмочки? Как бы это выяснить, не спрашивая у Ваутерса?

К нему я теперь и близко не подойду! И разговаривать не буду! Плевать, что это выглядит совсем по-детски, но я и выгляжу как ребёнок! Так что пусть терпит мои заскоки! Я же его терплю!