Большие возможности мелких пакостей

Глава 8.

Я даже не подозревала, что через три дня мое сообщение устроит международный водяной скандал. Как потом в лицах, рассказывали мне об этих событиях Павел и Баюн, дело было так:

Акакий воспринял ситуацию крайне лично. И внезапно выяснилось, что у водяного есть связи. Большие связи. Очень мокрые связи. Первым прибыл белорусский болотник. Потом польский топелец. Следом явился чешский водник с кружкой пива. Из фонтана в Праге, между прочим. Балканский речной дух приехал на лодке. Скандинавский никс появился эффектно. Прямо из ванной когда Павел решил принять водные процедуры, чем едва не довел участкового до инфаркта.

А украинские мавки вообще отказались заходить через двери и красиво материализовались в саду, устроившись подвишней, подмигивая от туда всей водной братии, и издеваясь над ними, потому что в отличии от водяных, могли спокойно ходить по земле. Все они почему-то относились к Акакию с огромным уважением.

- Простите, - не выдержал Егор, наблюдая это безобразие. - А он у нас вообще кто?

- Великий дипломат глубинных течений, - торжественно сообщил болотник.

Акакий важно надулся.

- И спаситель Дуная во время конфликта девяносто второго года, - добавил топелец.

- Чего?! - вытаращился Павел.

- Долго рассказывать, - скромно потупился водяной.

Тут из колодца возник еще один водяной, который представился кумом Акакия из Житомира. В руках он держал огромную бутыль с чем-то серым, одет был в прилчный спортивный костюм, но на голове почему -то возвышалось самое настоящее сомбреро. При его виде лицо у Акакия вытянулось, но он ничего не произнес.

- Слушайте их больше. В он-лайн игры мы играем, все. Что еще на дне делать? Чтобы вы без кума делали? Давай те-ка сейчас по-маленькой и обсудим нашу стратегию – и вновь прибывший водрузил бутыль на стол

Егор посмотрел на него так, словно впервые задумался, не утопить ли друга собственноручно.

Совет водяных проходил на моем участке. Потому что только у меня был достаточно большой колодец. Соседи начали креститься уже к вечеру.

Потому что из колодца периодически доносилось:

- Международное право течений нарушено!

- А кто пустил никса к самогону?

- Не трогайте мавок, они нервные!

- Где селедка?

- Это дипломатическая селедка!

Потом совет водяных начал стремительно терять контроль над ситуацией. Потому что мавки надавали лещей болотнику. Он заявил, что украинские песни слишком грустные. Мавки объяснили ему всю глубину неправоты. Никс уснул в бочке. Топелец пытался организовать дисциплину.

А Акакий стоял посреди этого бедлама с видом великого полководца.

- Значит так! - гремел он. - Спасательная операция требует стратегии!

- У нас есть стратегия? - шепотом спросил Павел у Егора.

- Нет.

- Тогда почему он так уверенно орет?

- Потому что водяные всегда так делают.

Павел сидел на крыльце с лицом человека, которому уже ничего не страшно. Баюн лежал рядом и философски жевал карася.

- Хорошо идет операция спасения, - заметил кот.

- Ага, - мрачно согласился участковый. - Особенно если учесть, что спасаемая, скорее всего, уже командует похитителем.

В это же самое время я изводила моего похитителя. Замок злодея оказался большим.Красивым. И чудовищно запущенным. Когда Саймон пришел, чтобы сопроводить меня трапезничать, я войдя в гостиную, или что там бывает в замках, огляделась и выдала первое, что пришло в голову:

— Боже мой, у вас шторы не стираны лет пять.

Саймон, видимо ожидавший криков, угроз и попыток побега, слегка растерялся.

— Простите?

— Я говорю — пыль везде.

Он медленно оглядел гостиную. Потом пожал плечами.

— Я как-то не обращал внимания.

— Это заметно.

Так началась наша война. Первый день я задавала вопросы.Бесконечно.

— А почему у вас часы стоят?

— А зачем три одинаковых кресла?

— А почему в библиотеке нет нормального света?

— А где вы продукты покупаете?

— А сколько вам лет?

— А это настоящее серебро?

— А почему у вас такой грустный коридор?

К вечеру Саймон смотрел на меня с ужасом человека, осознавшего масштабы катастрофы.

На второй день я молчала. Демонстративно.Тяжело. С глубокими вздохами. И выразительными взглядами.

— Что случилось? — не выдержал он к обеду.

Я пожала плечами. И продолжила молчать. К вечеру он нервничал уже сильнее, чем я при встрече с оборотнями.

На третий день я устроила генеральную уборку, предварительно вызвав джина, который опять решил уточнить не мои ли три заветные желания, я буду сейчас загадывать. К тому времени Саймон перестал замуровывать меня в комнате и я передвигалась по замку, периодически теряясь и оря, чтобы меня спасли.