Большие возможности мелких пакостей

Глава 10.

К вечеру портал в прихожей снова открылся. Из него выпал мокрый Саймон, удерживаемый за шкирку Егором и Акакием. Водяной выглядел крайне довольным и поглаживал свой тазик так ласково, словно это был боевой конь, прошедший с ним три войны и один особо тяжелый корпоратив.

- Ну что, Лысый, получил порцию международного признания? - ехидно спросил Акакий.

- Я не лысый, - автоматически огрызнулся Саймон, пытаясь отцепить от пальто особенно наглую водоросль.

- Уже почти, - мстительно сообщил водяной. После мавок у всех волосы расти перестают, а у тебя и так не водятся.

Я выскочила в прихожую. Следом примчались гекконы. Потом Баюн. Потом Павел с бутербродом. Потом кум из Житомира. Потом почему-то одна мавка с пакетом пирожков.ти прибыли раньше из колодца. Успокоив нас, тем, что все идет по плану. Дом уже давно перестал понимать концепцию личного пространства. Саймон поднял голову. Увидел детей. И впервые за весь вечер перестал выглядеть человеком, которого морально переехал трактор.

Гекконша сорвалась с потолка и повисла у него на шее.

- Папа!

- Я живой, - устало сообщил Саймон. - Пока.

Серый геккон осторожно потрогал его за щеку.

- А тебя били?

- Психологически.

- Это хуже, - серьезно кивнул ребенок.

- Намного.

Кум одобрительно хмыкнул:

- Ничего. Зато человеком станешь.

- Я дракон.

В прихожей повисла тишина. Даже Акакий перестал булькать.

- Чего?.. - медленно переспросил Павел.

Саймон обреченно прикрыл глаза.

- Я не собирался рассказывать это вот так.

- А как ты собирался? - заинтересовался Баюн. - С презентацией?

Мавка сунула мне пиріжок:

- Щас будет интересно.

И она была права.

Через двадцать минут вся компания сидела на кухне. Точнее — пыталась сидеть. Потому что мавки оккупировали подоконники. Акакий устроился в тазике. Баюн занял три стула сразу. Кум нашел еще один тазикел сало. Павел нервно пил валерьянку. Баюн нервно дергал ушами в его сторону но мужественно держался. А Саймон смотрел на всех так, словно подумывал превратиться обратно в страшного колдуна и сбежать в горы.

- Начни с начала, -сказал Егор.

Саймон долго молчал. Потом очень спокойно произнес:

- Вампиры собирают артефакты.

- Какие? -насторожилась я.

- Все.

- Очень информативно, - заметил Баюн.

Саймон потер переносицу.

- Древние вещи. Источники силы. Проклятые предметы. Камни. Печати. Остатки магии исчезнувших культов.

- Зачем? – тут же влез кум.

- Потому что вампиры патологические коллекционеры.

- Как моя тетя с сервизами? - уточнила я.

- Намного хуже.

Он вздохнул.

- Чем старше вампир - тем сильнее страх потерять силу. А артефакты дают влияние. Возможности. Защиту.

- И головную боль, - вставил Акакий. - Я один раз видел, как один кровосос спер проклятую корону. Его потом три года куры преследовали.

- Почему куры? - заинтересовался Павел.

- Проклятие такое.

- Страшное?

- Очень. Они за ним бегали и осуждающе кудахтали.

Павел побледнел.

- Жуть, так и протрезветь не долго.

Саймон невольно хмыкнул. Потом снова стал серьезным.

- Но главный их интерес - Алатырь.

Кухня затихла. Даже мавки перестали жевать пирожки. Егор медленно поставил кружку.

- Не смей.

-Я и не собираюсь.

- Объясните уже нормальным людям! - не выдержал Павел. - Что за Алатырь?

Все посмотрели на Акакия. Потому что водяные обожают лекции. Особенно если слушатели не могут сбежать. Акакий важно надулся.

- Камень Алатырь - это, граждане сухопутные, основа.

- Чего основа? – Павел даже привстал со стула.

- Всего.

- Очень конкретно.

- Он древний. Старше большинства магии. Старше договоров между мирами. Старше первых нечистиков, которые решили: «А давайте жить рядом с людьми, будет весело».

- И стало? уточнил Баюн.

- Нет. Но поздно было передумывать.

Водяной хлебнул компота и продолжил:

- Алатырь держит границы. Особенно здесь.

- Здесь - это где? - спросила я.

- На нашей территории.