Большое приключение маленького Лариона

Тайны королевского двора

В это же время в волшебном мире фей Искорка, нервно теребя крылышки, влетела в тронный зал. Королева Мулеона Сияндария восседала на своём светящемся троне, её лицо было непроницаемым.

"Искорелия Карасвета," — торжественно произнесла королева, и в её голосе слышались нотки, заставившие Искорку вздрогнуть.

Королева подалась вперёд, её глаза сверкнули: "А теперь рассказывай. Всё. До последней детали."

Искорка сглотнула, понимая, что следующие слова могут изменить судьбу не только её, но и всего волшебного мира. И, возможно, даже мира людей...

"О, Ваше Сияющее Величество!" — Искорка взволнованно порхала вокруг зеркала, её крылышки сверкали от возбуждения. — "Вы бы только видели, как он экспериментирует! Сначала он берёт щепотку чего-нибудь блестящего, потом добавляет каплю росы, но не простой, а той, что собирается на лепестках поющих цветов..."

Королева заинтересованно наклонила голову: "Продолжай, дорогая."

"И знаете, что самое удивительное?" — Искорка сделала эффектную паузу, — "Он не боится ошибаться! Когда первая смесь превратила все грибы в желейные бобы, которые начали петь оперу разными голосами, он не расстроился, а воскликнул: 'Ага! Значит, нужно добавить больше радужной пыли!'"

"Желейные бобы, говоришь?" — королева задумчиво погладила подбородок. — "И как они пели?"

"О, это было нечто невероятное!" — Искорка попыталась изобразить поющий гриб, надув щёки и закатив глаза. — "Представьте: один гриб исполнял партию тенора, другой — баса, а третий... третий почему-то решил, что он дирижёр, и размахивал своей шляпкой, как палочкой!"

Королева прикрыла рот ладошкой, сдерживая улыбку.

"А потом!" — продолжала Искорка, всё больше воодушевляясь, — "Потом он случайно создал крошечного единорога, который оставлял за собой след из миниатюрных радуг! Единорог был размером с муравья и постоянно икал звёздочками!"

"Икал... звёздочками?" — переспросила королева, уже не скрывая удивления.

"Да! И каждый раз, когда он икал, звёздочки взлетали к потолку и превращались в крошечные созвездия! Один раз они даже сложились в надпись: 'Извините за икоту!'"

В этот момент в зеркале появилось новое изображение: Ларион, с серьёзным видом смешивающий какие-то ингредиенты, в то время как вокруг него творился полный хаос — летающие книги играли в салочки с карандашами, а колбы с зельями пытались научить друг друга танцевать вальс.

"А вот здесь," — Искорка указала на особенно яркую вспышку в зеркале, — "он пытался создать успокаивающее зелье для Бони, потому что кот начал чихать от волшебной пыльцы. Но вместо этого случайно изобрёл смесь, которая заставляла всех говорить задом наперёд! Представляете, даже самый серьёзный гриб-учёный вдруг начал говорить какую-то белиберду!"

"И что же было дальше?" — спросила королева, явно заинтригованная.

"О! Это самое интересное!" — Искорка сделала изящный пируэт в воздухе. — "Когда все эксперименты, казалось бы, провалились, Ларион вдруг понял, что нужно смешать... барабанная дробь... смех бабочек с мечтами светлячков и добавить щепотку звёздной пыли!"

"И что произошло?"

"Сначала ничего," — Искорка драматично понизила голос. — "А потом... БАХ! ШЩУХ! ДЗИНЬ! Колба начала светиться всеми цветами радуги, а из неё выпрыгнули крошечные танцующие облачка, которые рассыпались искрящейся пыльцой! И знаете что? Пыльцееды были в восторге! Они не только съели всю новую пыльцу, но и начали просить добавки!"

Королева Мулеона Сияндария внимательно слушала, и с каждым словом её улыбка становилась всё шире. В её глазах появился озорной блеск, который обычно появляется у фей, когда они задумывают что-то особенно волшебное.

Королева одобрительно кивнула, когда Искорка завершила свой рассказ. Её ослепительная улыбка немного угасла, уступив место задумчивости.

"Ты меня очень порадовала, Искорелия," — сказала королева, делая плавный жест рукой, словно отпуская что-то невидимое в воздухе. — "Ты можешь быть свободна."

Искорка благодарно поклонилась, её крылышки вздрогнули от радости. "Спасибо, Ваше Величество!" — с этими словами она вылетела из зала, её сияние постепенно таяло за дверями.

Как только двери зала тихо закрылись за Искоркой, улыбка на лице королевы исчезла. Она повернула голову и посмотрела в тёмный угол зала, туда, куда не доставал приглушённый свет.

"Ты всё слышал?" — её голос прозвучал уже не таким ласковым и добродушным, как раньше.

Из угла, словно вытекая из самой тьмы, появилась фигура в длинном плаще с глубоким капюшоном. Лицо её скрывалось в тени, но один взгляд на её силуэт вызывал непроизвольную тревогу. Фигура не спешила, как будто её присутствие замедляло само время.

"Да, моя королева," — ответил он глухим голосом. — "Каждое слово радости этой крылатой глупышки."

"Ты знаешь, что делать," — тихо, но твёрдо произнесла королева, и её взгляд стал суровым. "Нам нельзя позволить, чтобы Ларион продолжал свои... эксперименты. Он слишком близок."

Фигура слегка наклонила голову, и кажется, улыбнулась, хотя это было скорее предчувствием улыбки, чем реальным жестом. "Ближе, чем вам хотелось бы, моя королева," — хрипло произнёс он.

Королева молча кивнула, наблюдая, как тёмная фигура медленно растворяется в тенях, которые, казалось, и не должны были существовать. Она осталась одна в тронном зале, и только слабый ветерок шевелил занавеси, как будто тени ещё не успели окончательно покинуть этот мир.