Большое Сердце

11

– Вот как было дело.

По пещере прокатился порыв жаркого ветра, это дракон вздохнул так тяжело, будто на его спине все Светлогорье разом.

– С тех пор эта сволочь бродит по миру, вытворяя разные мерзости. Убивает людей, ворует, иногда и насилует... И каждый раз, когда он совершает зло, мне становится больно. Раньше я чувствовал своих братьев, знал, кто где находится. Сейчас, хоть этот гад совсем не брат мне – я чувствую боль тех людей, кому он причинил зло. А ему это в радость...

Дракон замолчал. На площадке стало тихо. Наконец Герда негромко и жалостливо произнесла:

– Бедный ты, бедный... И сердце болит, и видишь людей какими есть…

И сделала движение рукой, будто погладить большую чешуйчатую голову. Дракон чуть приподнял верхнюю челюсть, показать самый краешек клыков, но с места не двинулся. Герда сообщила тем же печальным тоном:

– Для нас благо не видеть друг друга такими, какие есть. Человек прикидывается, маскируется, старается показать себя с лучшей стороны… но это и есть жизнь! Нам даже интересно, а вдруг очередной встречный окажется не полной сволочью…

Маг вдруг словно очнулся от сна:

– Погоди. А мы здесь при чём? Это печальная история, не спорю, но каким боком тут мы?

– Да помоги же мне! – вдруг рыкнул дракон так, что вздрогнули камни, по площадке пронёсся горячий ветерок, а в ближайшем лесу испуганно взлетела стая ворон. – Помоги! – продолжал он уже тише, нетерпеливо ударив хвостом, камни жалостливо скрипнули. – Найди средство, зелье... в конце концов, найди этого гада! Убей его! И тогда боль прекратится...

– Но и ты умрёшь, – вдруг ясным голосом сказала Герда. Клавус задумчиво посмотрел на неё.

– Нет, – дракон даже головой мотнул. – Я проживу немного дольше. Зато без боли. А так, у меня сердце хоть и большое, но... слишком часто страдаю.

В пещере воцарилась тишина. И хотя слышно тяжеловатое дыхание дракона, с присвистом, слышно, как скрипят камушки под сапогами мага, что начал неторопливо расхаживать туда-сюда – но люди привыкли, что если все молчат, это называется тишина.

– Ты сказал про своих братьев… – негромко проговорила Герда. Она всё же настолько осмелела, что подошла и положила руку на громадную морду дракона. Клавус поднял ладонь – и замер. Огромный ящер медленно дышал сквозь ноздри, девушка вглядывалась в мерцание его янтарных глаз. Затем дракон осторожно отодвинул морду, Герда всё поняла, чуть отступила. Он поднялся на лапы, с шорохом медленно расправил крылья:

– Когда-то… давно… нас было пятеро. Жёлтый, Чёрный, Красный и Зелёный. Мы редко встречались. Каждый жил в своей части мира. Жёлтый и Красный перебрались за Сиреневые Горы, но Красный осел где-то под ними, дал начало Змеям, что водятся в Троецарствия. Жёлтый полетел ещё дальше на восток, прислал мне весточку с орлом, что нашёл странных желтолицых людей. Последний раз я видел их обоих ещё до гибели короля Ромтара…

Герда ахнула, маг вытаращил глаза. Клавус недоверчиво покачал головой. Если дракон не врёт, а врать ему вроде бы незачем… то он живёт здесь ещё с тех пор, когда был основан Гестион. Первый город из Семи. Когда не было ещё Семиградья…

– Чёрный перебрался за море, на запад. Там островная земля, настолько большая, что когда-то станет отдельным государством. Зелёный скрылся в лесах где-то очень далеко на юго-запад. Может быть, перелетел Южную Империю… Не знаю. Это было так давно… Мы были молоды, сильны, играли с ветром, носились в ночных небесах… Собирались сначала раз в два года. Затем раз в пять лет. Затем раз в десять лет. Наконец, когда людей становилось всё больше и больше, отделились Красный и Жёлтый. Я остался здесь. О судьбе других не знаю…

Договорив, он снова тяжело улёгся на лапы, хвост медленно чертит беспорядочные зигзаги по каменным плитам. Герда по-прежнему смотрит на дракона с сочувствием, даже Клавус засопел. Люди всё-таки по большей части стараются держаться родных, семьи, места, где родился. Бывают, конечно, и исключения. Гордыня и невероятная злоба могут разделить семьи… но такое бывает очень редко. А вот каково долго живущему дракону расстаться со своими собратями…

– Значит, мы должны его найти, чтобы избавить тебя от боли… – задумчиво сказал маг. – Мог бы хотя бы поманить нас сокровищами… Ну так, разнообразия ради.

Дракон посмотрел на него несколько горделиво, во взгляде усталость, но выдохнул тяжело:

– Я устал страдать.

– Так жизнь и вообще-то не сахар, – сообщил вдруг маг. – А страдание очищает.

– Я б тебя очистил! – фыркнул дракон. – До косточек! Но людей я не ем. Хотя, говорят, и вкусно.

– Кстати, ты так и не сказал, почему, – напомнил маг. Клавус чуть сжал его плечо своей лапищей, но дракон уже заговорил:

– Да потому! Съешь одного, и придут ещё. Обязательно придут! Те брёвна я сам положил, потому что чувствовал – скоро явится настоящий человек. А до этого и пещеры запирал, и брёвна убирал... но какие только ко мне не приходили! Кто за чудом, кто за куском шкуры, этих просто сбрасывал в реку, пусть охладятся... кто за сокровищами или похищенными девушками, а кто, страшно подумать, и за чудесным драконьим мясом!

– Что такого особенного в драконьем мясе? – брови Клавуса взлетели, маг взглянул заинтригованно.