Большой цикл рассказов

Волчье стадо

— Лэйла сказала все делим поровну, — седовласый недовольно посмотрел на барышню в пожелтевшим от грязи, сажи, дождей и демоны его знают каких еще субстанций, платье. Устало покачал косматой башкой и, облизав шершавым языком свой передний золотой зуб, ответил:

— Лэйла сдохла и вместе с ней в гнилую землю отправились все ее обещания, — после этого, для пущего эффекта, ну и еще чтобы остальные не повадились донимать его теми же вопросами, шваркнул пятерней по гнилому столу, заставляя несчастный предмет завизжать противным скрипом промокших от черной гнили досок.

Девушка огрызнулась на старикана, но отошла в сторону: не по ее способностям было на вожака тявкать. Седовлас, конечно, давно уже статус свой потерял, но мозолистые жесткие пальцы, украшенные ранами, и грязноватый от ржавчины тесак, небрежно валяющийся рядом с его правой рукой, мгновенно давали понять, что шутить этот старикан не намерен.

Так мы и сидели в тишине, каждый задаваясь единственным вопросом: «Лэйла сдохла и как мы теперь будем делить награбленное?» Ответом владел только угрюмый дед, сидевший за своим гнилым столом, будто высокий барин, и раскладывающий монету за монетой в небольшие ящики на земле. Он постоянно что-то записывал в свою грязную книжонку со скомканными страницами, царапая там осколком угля, оставшегося от утреннего костра. Я, честно признаться, сомневался, что из тех, кто сейчас ютился в тесной комнате покосившейся лачуги, нашлось хотя бы двое достойных сыновей и дочерей, умевших читать. Не говоря о том, чтобы научиться писать.

Мне оставалось только ковыряться в ногтях кривым ножичком из приличной стали, доставшимся мне от неудачного убийцы. Не так давно тот вздумал выпотрошить хозяина таверны, в которой я затихарился на несколько дней. Добрый хозяин согласился меня спрятать, отведя для меня целый чердак и взяв за это всего лишь пару золотых. Мог бы выторговать у стражников раз в десять больше, если бы сдал меня, но мужик оказался честным и, по-своему, справедливым. Поэтому моя рука и не вздрогнула, когда я огрел незадачливого убийцу медным прутом по башке, когда тот пробирался по хрупкой, ломкой черепице на крыше. Дурень вырядился в цветастый фиолетовый камзол, да еще и натянул капюшон сверху — видать принимал себя за некоего искусного мастера, а на деле заплакал, когда первый удар проломил кость, но не убил мгновенно. В свое оправдание могу сказать, что в тот день я просто отвратительно поужинал и силы в руках почти не было.

— Че думаешь, как поделит? — громила Сун подошел и сел рядом. Здоровенный тупой детина, вот он бы точно того убийцу на завтрак к демонам отправил одним ударом. Я лично видел как он этой своей дубиной пробивает целый влитой доспех, будто головки одуванчикам срывает. У Суна была мерзкая рожа, поросячьи глазки и здоровенный подбородок, как у обожравшегося хряка. Находиться с ним рядом всегда было неприятно, но почему-то нить судьбы вот уже третий раз сводила нас вместе. Наверное, поэтому он и решил со мной заговорить.

— Ну уж точно не по чести, — хмыкнул я, убирая ножичек. Нечего тут лишний раз сверкать находкой из настоящей стали, да еще и с резной рукояткой.

— Если не поровну, то как? Я по-другому то и не сосчитаю, — угрюмо бухтел Сун, а я видел, как потеет его мясистый загривок.

— Да ты никак не сосчитаешь, дубина, — огрызнулся седой. Все чуяли, что терпение старик скоро потеряет, потому нужен был кто-то, кто его вразумлять начнет, но только это точно не я буду.

— А не многовато ты на себя взвалил, Бидо? — Арлика устроилась прямо в объятиях своего мускулистого ухажера Стефана. Редкостный ублюдок, когда-то был даже рыцарем, но смерть барона заставила влитую броню скинуть и податься в разбойники. Дерьмовый нрав, жгучая ненависть к беднякам и, ко всему моему сожалению, несравненное мастерство фехтования. Эх, мне бы так мечом махать, может и на моих ногах кто-то вроде Арлики уселся бы. А так приходилось рассчитывать только на общество кого-то, вроде Суна.

— Кто тут заскулил? Уличная дешевка? — Бидо схватился за тесак и вовремя. Арлика оказалась на полу, а Стефан аж подпрыгнул, вытягивая из ножен опасный меч.

— Смотри, чтоб спина не надорвалась от забот, — сонно проговорил бывший рыцарь. Его чертовы шелковистые волосы спадали на челку и почти скрывали бездушные голубые глаза. Проклятый красавчик, ненавижу таких.

— Можешь не волноваться, — махнул ржавым железом Бидо. К чести старикана, страху в его голосе не было. — Я думаю каждый получит по количеству отсеченных голов. Так как на план вы насрали, а значит и полезность ваша изменилась.

— Послушаем твои объяснения, — меч в ножны Стефан не убрал, но обратно сел и жестом пригласил Арлику место прежнее занять. Та с радостью к рыцарю прыгнула. Девка была видная, да ума скудного. Такие обычно себя как плесень ведут — находят пищу по нажористее, да пристают к ней, пока в могилу не сведут. А там уже, вооружившись слезами и нарядами откровенным, новую цель себе подыскивают.

Стефан-то вряд ли под ее чары попал, хотя знать наверняка я не мог. Мы с ним и двух слов друг другу не сказали, о чем я нисколько не жалел. Таких людей лучше от себя подальше держать — живут они ярко и красиво, да только конец у них всегда страшный и печальный. Я по себе знаю: скольких таких Стефанов пришлось на корм демонам отправить? Даже вспоминать тяжело.

— Итак, — прервал скучающий поток моих мыслей Бидо, обводя взглядом нашу цветастую компашку. — Дело пошло не по уговору, сами знаете, что это значит.

— Не высовываться нам надо, — смекнул даже тупоголовый Сун, а седовласый согласно кивнул и сплюнул.

— Вот именно. Лэйла подставилась, да и нас под колеса телеги метнула выходкой своей. Какие черти заставили ее в покои принца лезть? Знает кто? — я знал, но отвечать не собирался, поэтому просто тупо на седого уставился, как будто вообще не понимал, о чем тот толкует. — Ты мне глазки-то не строй, лукавый, — сделал вид, что не купился Бидо, но я и бровью не повел, — или действительно не знаешь?