Большой и ненужный

Большой и ненужный

- Какими Голиафами я зачат, такой большой…, - опираясь на бархатную спинку кресла прошептал я, - и такой ненужный.

В гримерке было тихо. Единственным освещением служила настольная лампа моего столика. Тяжелый желтый свет ограничивал пространство вокруг, деля его на видимое и запредельное. В голове один за другим всплывали вопросы, хотя на душе уже ощущалась смиренная пустота.

Видел перед собой я только старое зеркало, окаймленное деревянной рамой. На ней узорчатые лианы сплетались друг с другом, закручиваясь около закрытых бутонов цветов. Беспорядок на столике уже не волновал меня так, как сегодня утром, когда я собирался на репетицию, ведь теперь все было бессмысленно. Сидя напротив зеркала я смотрел на свое лицо, одежду, волосы и не мог понять, почему же моей карьере наступил конец. Что со мной не так?

Помятый сценарий лежал передо мной. Резко подтянувшись к столу, я взял его в руки, полистал страницы, взглядом пробегаясь по строчкам известного поэта футуриста, и с чувством обиды бросил его обратно. «Кесарево кесарю – богу богово».

- А мне куда податься? – Громче сказал я, устало закрывая лицо руками. Хотелось взвыть от тоски, которая накрыла меня.

Подняв взгляд на зеркало, я посмотрел себе в глаза, словно на незнакомца, который впервые за долгие годы неожиданно появился передо мной. Вернулась вся боль и обида сегодняшнего дня. Я опять вспомнил о своем позоре! Откидывая голову на спинку кресла, я уставился на темный потолок, который был не освещён лампой. Это конец.

Глаза начали привыкать к темноте, я посмотрел в сторону и начал разглядывать столик у выхода. Там стояло такое же зеркало, на нем царил идентичный беспорядок и даже кресло было как у меня. Словом, все было одинаковым. Но лет в театре больше отработал я, и с художественным руководителем знаком дольше также я, я получал награды за свои роли, я ездил на гастроли по городам, и именно я отдавал свои силы на этом месте! Я! Какое это «я» большое, но уже такое ненужное и забытое, ведь его сместило громкое и новое «он». Кто бы мог подумать, что этот новичок и тихоня получит главную роль в новой пьесе! А ведь он совершенно юн и неопытен.

- Как можно было выбрать не меня, - сказал я с такой обидой и жалостью в голосе, что сам удивился и посмотрел на ненавистного мне незнакомца в отражении.

Отражение было самым обыкновенным как по мне. Но чем дольше я смотрел, тем скорее разочаровывался. Лицо, которое когда-то украшало не одну афишу, выглядело уставшим, приглядываясь к нему, я понимал, что мне становится противно и дурно на себя смотреть. Синяки под глазами, морщинки. Где-то волосы обдавала седина. Мятая белая рубаха, расстёгнутая на верхней пуговице, широкие серые брюки. Жалкая пародия на героя пьесы. Еще и рост под два метра.

Нет! Тут все очевидно. Мое время прошло.

Отодвигая кресло, я поднялся из-за своего стола. После осознания истинны, я остановился, оглядывая гримерку. Неужели и правда наступил конец? Мой взгляд метался по узкой комнатке в попытке ухватиться за какую-то вещь, доказывающее обратное. Один за другим мне на глаза попадались атрибуты героев, которых мне приходилось играть. Ну вот, например, парик, я играл фаворита императрица, ну или офицерский мундир - исполнял роль Швабрина, а вот очки, ну это от Пьера Безухова, на прошлой неделе устраивали показ.

Но ни одна вещь не убедила меня в моей нужности. Все-таки время прошло. Принять эту правду оказалось сложнее, чем понять. Тяжелая тоска заняла всё внутри меня. Надевая плащ, я смотрел на смятые листки сценария. Текст пьесы не выходил из моей головы, и я прокручивал их снова и снова, повторяя ключевые фразы героя. Старые часы издавали противный звук, и когда пробило четыре, я удивленно посмотрел на них. Не мог я так долго просидеть в гримерке. Когда все ушли было около двенадцати. Из-за темноты, мне не был виден циферблат. Подойдя к ним ближе, я услышал, как открылась дверь.

Ночь была ясной. Белый свет Луны озарил старую гримерную комнату. Опустив взгляд на середину двери, я увидел тоненькую белую ручку. В комнату заглянула девушка. Удивившись, я не мог ничего сказать.

- Долго вас еще ждать? – Недовольно сказала девушка.

- Меня? – Я еще больше удивился после неожиданного вопроса. Никаких встреч на сегодня не назначалось, тем более на ночное время, да и личных договоренностей у меня никаких не было. Сегодня весь день были только репетиции, так что и зрители не могли меня ждать.

- Вас, вы задерживаетесь. Сколько можно сидеть перед зеркалом, пойдемте, у нас мало времени. – Незнакомка ушла, оставляя меня в недоумении.

Свет лампы погас, я оглянулся по сторонам. Ночная свежесть неожиданно заполнила комнату, я приободрился и решил пойти за девушкой. Что-то потянуло меня за ней. Настроение весь день было хуже некуда, а тут вдруг начало происходить что-то странное. Покидая гримерку, я вспомнил, как последний уходивший актер предупредил меня, что закроет ее на ключ, так как дверь не затворялась до конца. Я с недоверием посмотрел на девушку, которая улыбалась мне. Происходило что-то странное.

Оглядывая незнакомку, я заметил, как несовременно она была одета, словно сошла с обложки глянцевого журнала десятилетней давности. Волосы были до плеч, но аккуратно уложены в прическу, локоны завиты, челка придавала объем. На ней было одето легкое темно-синее платье, отличалось оно пышностью юбки, длинна которой доходила до колен. На руках много браслетов, широких, узких. А на ногах туфли на каблуке. При всей недовольности, которую она явно выражала, выглядела она очень красиво. Конечно, я ее не знал.

- Что происходит? – Сказал я, прикрывая дверь гримерной.

- Давайте пройдемся? – Игнорируя мой вопрос сказала девушка, подхватывая меня под руку.

Незнакомка повела меня вдоль улицы, ночь освещалась Луной, лишь изредка где-то мы встречали горящие фонари. Шли мы медленно, прошли под какой-то монументальной аркой, совершенно отдаляясь от театра. Мне было непонятно куда мы идем, а она как будто и не собиралась рассказывать такие подробности. Наконец остановившись на мосту, она отпустила мою руку, и встала напротив.