Большой круг 1 : Такая работа

Глава 10

Глава 10

Парочка путников неторопливо шла по широкой каменной дороге, которая уводила вверх, на холм. Лес заметно поредел. Все чаще попадались поляны, покрытые зеленой травой. Короткая трава и следы домашней живности недвусмысленно намекали, что тут пасутся стада домашних животных из ближайшей деревеньки. Если до холма шло редколесье, то вершина была голой.
Дорога стала заметно шире, колея более наезженная, а так же появились столбы вдоль дороги, на которых писали расстояние до города. Мак отметил, что изменился воздух. Вокруг витал аромат моря. Тот самый, солоноватый запах.
— Что в этой силе? — пожал плечами Мак. — Что такого в этой силе крови, что с ней все носятся?
Парень повернулся к учителю и обнаружил его с приподнятой бровью.
— Что? — спросил ученик. — Да ладно, это же не…
— Вдумайся! Вдумайся хорошенько! Мы подтвердили, что эта твоя сила крови позволяет приказывать духам. — Юринай поправил лямку на плече от шкафа и продолжил. — Допустим, я буду главой какого-нибудь клана. Без разницы какого. Я принял пост от своего отца, он от деда, дед от прадеда и так до начала времен. Всех нас объединяла кровь. И эта кровь, допустим, позволяла нам… ну, пусть будет… к примеру как у клана Альба — ночное зрение. И вот, мы все, на протяжении множества поколений храним эту кровь, чтобы наши потомки как и мы могли видеть в темноте. А это уже не хухры мухры.
Старичок обернулся, оглядывая окрестности. Пара взобралась едва до половины холма, но уже отсюда были видны поля и дальние деревушки.
— Телег не видать. Придется и дальше пешком. — констатировал старичок. — Ну, пешком так пешком. О чем это я? Ах, да! И вот. Повстречался мне парень, с темной силой. Маг свободный. Никому ничего не должен, никому не принадлежит, но у него кровь позволяет приказывать призракам. Понимаешь? А теперь представь, подложил я под тебя свою кузину и принесла она ко мне ребеночка с твоей и моей кровью смешанной. И кровь эта проснется, если не в нем, так в его детях. Конечно, кровь не может дать две силы. Сила всегда только одна. Это доказанный факт. Но если один из моего клана будет духам приказывать - это уже совершенно другой подход!
— Ты хочешь сказать, что сила крови передается, даже без наличия силы? Так? — вскинул брови Мак.
— Да, и это ужасно. — вздыхает учитель. — Потому, что так сложилось, что сила крови, в основном, носит боевой характер. То есть, любой дворянин, даже не имея магической силы, может иметь в кармане козырь в виде хитрого приема. И узнаешь ты об этом, только когда он его применит.
— Ты еще скажи, что они породу выводят, чтобы кровь не портить, как у коней…
— Хуже, — вздыхает Юринай. — Ведутся родословные, записываются копии генеалогических знаний, степень проявления силы крови, и так далее. А ведь еще и доказана ее сила от чистоты! Ты понимаешь, почему кланы блюдут чистоту в замужестве? Я со студенческой скамьи знал одного парня. Ивалс Маката. Наследный сын рода Маката. И как-то мы с ним одно время хорошо выпивали.
Старик улыбнулся воспоминаниям.
— Я его потащил в квартал желтых дверей, — учитель немного смутился и добавил. — Там можно купить женщину на время, ну ты понимаешь о чем я.
— Жрицы любви? — нахмурился Мак.
— Нет, там без молитв и прочей религиозной тягомотины. Просто платишь и пользуешься женщиной… как женщиной.
— Я понял о чем ты, — хмыкнул ученик.
— Так вот. Он уперся рогом и ни в какую туда не шел. Я и так, и этак. А потом он мне рассказал свою беду. — Юринай достал из-за пазухи свою трубку и на ходу принялся ее набивать. — Оказалось, что за всеми, кто бывал у него в постели приходят из личной гвардии его отца. И разговор там короткий. Если есть плод — беременность прерывают, без разговоров. Это с простолюдинами так. Что уж с девушками из квартала желтых дверей будет — представлять не надо.
Старик остановился и небольшим артефактом начал раскуривать трубку, пыхтя мятным дымом, словно паровоз.
— Может остановимся? — спросил Мак.
— Нет времени, нам до заката надо пройти таможню и устроиться на ночлег. — Старичок глубоко затянулся и ойкнул, резко выпустив белое облако. Потирая ушибленные ребра он выругался: — Чертов проклятый! И вот представь. Всю свою жизнь парень десять раз подумает, прежде чем с кем-то спать. И про свадьбу за него уже давно решили. С кем, сколько детей надо, кого попутно подложить.
— Погоди, но нельзя же так, — нахмурился ученик. — Парень то молодой, должны же понимать, что хочется…
— Ага. Он мне рассказал как он служанок и нянечек, в пятнадцать лет в постель таскать начал, а в семнадцать, перед университетом, узнал, что это все подставные девушки были. Специальные, отобранные из простолюдинов, для определения его силы и для последующей селекции. — Старик поджал губы и выпустил дым через ноздри. — Он тогда не знал сколько у него детей, где и как их зовут. А для мужских дел с ним всегда еще одна подставная была, из младших родов. Порой приезжал его отец и привозил к нему девушек. Спал он с ними в приказном порядке.
Мак передернул плечами, от такой истории и спросил:
— А что за сила крови у него была?
— Его клан славился заклинаниями молнии, а вот сынок силой не вышел. С трудом перевалил порог в столичный университет. А вот кровь у него была на зависть многим. — Старичок пыхнул трубкой и перестав улыбаться добавил: — Он силой крови мог останавливать сердца. Ему было достаточно пары шагов, чтобы остановить сердце. Даже прикасаться не надо было к жертве. Говорят, редкая в их клане сила, но у него проявилась, и еще какая. Поэтому, его как породистого кобеля по бабам таскали.
— Останавливать сердца, — хмыкнул ученик. — Есть достоверный способ определить силу крови?
— Достоверный — только на факт ее наличия, — вздохнул старичок. — Все остальное — очень сложный и тягомотный процесс. Определение силы крови вообще порой проходит только через потомков, либо по эффекту этой самой силы.
Мак хмуро уставился под ноги и погрузился в грустные мысли. Факт того, что его всеми правдами и неправдами, в лучшем случае, будут тащить в постель, а в худшем — заставят войти в какой-либо влиятельный клан, серьезно испортили настроение.
— Одни неприятности с этой силой крови, — буркнул под нос парень.
— Не вешай нос! К тому же, я знаю лишь официальную информацию по силе крови, — развел руками Юринай. — Самое интересное — как обычно, в закромах древних и влиятельных кланов. Кстати, а вот и Чайка.
В раздумьях и разговорах они поднялись на холм, с которого открылся вид на город-порт и самый большой рынок империи Антолия.
Город под холмом обнимал бухту и простирался дальше в стороны от порта. Все вместе это напоминало раскинувшую крылья птицу. Мысль про чайку пришла, когда парень разглядел белое облако у торчащих из берега пирсов. Облако явно шевелилось и при внимательном осмотре оказалось стаей морских птиц.
Россыпь домов, покрытых желтой черепицей и красные стены создавали своеобразный антураж. Город, после серых и однотипных деревень из дерева, выглядел, мягко говоря, очень пестрым. Немного в стороне виднелся огромный карьер, уходящий воронкой внутрь, а чуть в стороне от порта стоял величественный дворец. Именно дворец, потому что вензеля, шпили башен и развевающиеся знамена никак не позволяли его назвать замком. Великолепный, с тремя большими крыльями, огромными окнами и шпилями башен.
— Неплохо местные кланы живут, — произнес Мак, не отводя взгляда от великолепного дворца.
— А, ты про это, — усмехнулся учитель. — Это гильдии торговцев. С третьей по первую. Высшая лига торгашей есть только в столице.
— Торговцы? — вскинул брови парень. — А где же тогда глава города, кланы?
— Вон та часть города. Там находится городская управа и район клановых имений. — указал Юринай на дальний от порта участок города, выступающий немного в море. — У них свои пристани.
С холма было отлично видно весь город. Издалека, Маку показалось что дома сделаны по одному шаблону. Все как под одну гребенку, но подойдя ближе, в глаза сразу начали бросаться особенности. Где-то стена из блоков белого камня, где-то крыша иного оттенка, там крыша не двускатная, а шатром. Но общие черты все же прослеживались. Единство материала. Много камня и кирпичей. Крыши, скорее всего, были из черепицы. Только клановый район выглядел разношерстным и более-менее оригинальным.
— Как-то это неправильно, — возмутился ученик. — Торгаши не в пример роскошнее живут, чем клановые.
— В Чайке все немного по другому. Из-за того, что в этом порту пересекаются зимний обходной путь на север, восточный штормовой путь и летний южный — в этом порту ворочаются слишком огромные деньги. — видя непонимание на лице ученика мастер артефакторики принялся пояснять: — Зимой, прямой путь на север, к кочевникам льдов закрыт. Но тогда можно выкупить у них огромное количество мехов по низкой цене. У них сезон охоты открывается. Поэтому, торговцы плывут в обход “Штормового” утеса, где всю зиму бушуют штормы, и идут через Чайку. В которой оседает часть товара, город снабжает припасами экспедиции. Такая же история и с восточными землями Наргизов, и с Южанами.
— Это очень большой город, — всматриваясь в кишащие народом набережные произнес Мак.
— Тебе есть с чем сравнить? — хмыкнул старичок. — Я думал, ты вообще первый раз город увидел.
— Просто… я не ожидал, что…
— Да, — махнул рукой Юринай. — Я понял тебя. Впечатляющее зрелище.
— А что там за серое пятно? — спросил Мак указывая на скалу чуть в стороне от бухты и серое бесформенное облако вокруг нее.
— А, это, — Юринай хмыкнул. — Видишь ли, любой крупный город имеет одну неприятную особенность. Как только в город набивается много народу, то часть из них становится бедняками, попрошайками, убогими, нищими и отребьем. В Чайке торгаши поступили жестоко и бескомпромиссно. Все отребье выставили за город. Вот они там и поселились.
— И что? Они живут на этой скале?
— Нет, на самом деле на воде. Там риф, глубина очень небольшая. Жилье строят из тростника, с опорой на дно. Благо дальше на восток его много. А когда приходит шторм — они скрываются в пещерах, которые прорубили в скале.
— А почему они не уходят? Чем они вообще занимаются?
— В основном там живут рыбаки, из них набирают матросов проезжие капитаны, ну и мелочевка всякая. — пожал плечами Юринай. — Я слышал, в порт на разгрузку тоже берут народ оттуда.
— Прям резервация какая-то.
— Угу, — усмехнулся учитель. — Соваться нам туда не стоит. Опасное местечко.
Чем ближе они подходили к городу, тем сильнее выступали отличия и архитектурная глупость местных градостроителей. Если издалека город казался однородным и гармоничным, то пройдя пригородные склады и городскую стену, носившую исключительно номинальную функцию, Мак откровенно разочаровался.
Широкие у основания и узкие вверху дома стояли впритирку. Попадались и ровные, но весьма своеобразные строения. Да, дома чаще имели желтый или красный оттенок кирпича, но попадались и оштукатуренные белые или разноцветные. Здания был круглыми, треугольными, большими, маленькими, кривыми, косыми. Парочка откровенно пугала, нависая над улицей выступающими балконами.
Торчали вывески, где-то из окна висело белье, где-то на балконах сидели старики или кормящие грудью детей женщины. Все это сопровождалось кучей народа которая торопилась по улицам. Вдобавок, повсюду доносились крики, ругань, реклама зазывал, а нос щекотал сводящий с ума ароматом еды.
Где-то пахло копченой рыбой, где-то мясом. Прямо на улице, в небольшом закутке, улыбчивый смуглый мужчина с пышными усами подгонял мальца, который раздувал мехами огонь под котлом. Мужчина схватил кинутую монету, тут же выхватил длинный кусок хлеба и принялся макать его в котел, наматывая расплавленный сыр, как торговцы сахарной ваты в парках из прошлой жизни.
Весь этот шум, суета, лотки прямо на улице, мешанина запахов еды, все это так напомнило прошлую жизнь, что Мак невольно улыбнулся.
— Здесь не всегда так, — перекрикивая шум, объяснял учитель. — Днем слишком жарко, пекло стоит ужасное. Так перед сезоном штормов. В полдень на улицах никого.
— А куда мы сейчас? — спросил Мак втянув носом воздух и поедая глазами кальмаров, которых готовили на углях, прямо тут, на улице.
— Мы — в постоялый двор “Юго-юго-восток”. Я раньше там останавливался. Можно договориться и не арендовать комнату. Только место в конюшне для шкафа и еду.
Юринай обернулся и расплылся в улыбке. Ученик был похож на огромного ребенка, с раскрытым ртом рассматривающего витрины и крутящим головой на все четыре стороны. В домах на первых этажах находились лавки, и каждая считала долгом выделиться среди других своей вывеской, которые парень с удовольствием и разглядывал.
В основном, конечно, это были огромные таблички, с крупными буквами, но попадались и действительно занимательные экземпляры. У одной лавки, возле огромной витрины, из стены торчала точная копия корабля сделанной из камня. На борту корабля, высотой вдвое выше Мака, из металла была сделана надпись “Корабельная утварь Бака”. Витрина, к слову, была завалена начищенными до зеркального блеска шкивами, крюками и и непонятными для парня предметами.
— Руки! Дешевые руки, ноги или язык! — выскочил из толпы на них мальчишка. — Не дорого!
— Мы сами, — буркнул Юринай и показал кольцо тут же скисшему мальцу и потянул ученика за собой. — Ты так сильно выделяешься, что нас скоро облепят местные зазывалы или эти мальчишки.
— Зачем он продавал руки? — спросил Мак, оглядываясь назад.
— Он предлагал помощь в переноске: сдавал в аренду свои руки и ватаги. Продать ноги — значит выполнить просьбу по доставке или просто нанять на побегушки. А язык — это купить паренька для разъяснения что и где. Я слышал, был скандал, когда выяснилось, что некоторые лавочники им приплачивают, чтобы водили клиентов именно к ним.
Ученик и учитель спустились по двум улицам и вышли на широкую набережную. На причалах стояли большие корабли, опутаные паутинами снастей. Прямо на улице, у причалов складывали товары, причем напротив, тут же, стояли небольшие палатки, в которых готовили рыбу на углях лоточники, сновали матросы, порт жил своей привычной жизнью.
Взгляд Мака зацепился за несколько девушек, одетых в платья с глубоким декольте. Они стояли у большого корабля “Герцог Валентин” и чего-то или кого-то ждали. Как только помимо грузового трапа, с корабля сбросили пассажирский — девушки оживились.
Первым с корабля спустился мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и солидным животом, одетый в мундир с золотой окантовкой рукавов и плеч. Он кивнул офицеру на борту, и по его команде на землю спустились два десятка матросов.
— За убийство или разбой — ответите по местным законам! Пальцем не пошевелю, чтобы кого-то помиловали. На третий рассвет все должны быть на борту! — громогласно объявил капитан и, осмотрев строй матросов, довольно крякнул. Те стояли словно дикие коты, готовые броситься на жертву. Обернувшись к толпе девушек, и поймав парочку воздушных поцелуев и недвусмысленных взглядов, громко произнес: — Дамы! Они ваши!
Матросы бегом подскочили к девушкам и, подхватив их на руки, отправились в глубь города.
— Дорогу! — послышалось совсем рядом.
Мак обернулся и увидел что на него не спеша и с явным усилием тянет груженую телегу лошадь.
— Я начинаю сомневаться, что ты видел города, — произнес старичок утаскивая под локоть парня. — Пойдем, тут уже рядом.
Юринай потащил его дальше, а ученик старался не отставать. Впервые оказавшись в таком архаичном порту, его удивило отсутствие хоть каких-то кранов, кучи канатов, бочек и ящиков прямо у воды. Некоторые нагромождения товаров, казалось вообще никто не охраняет.
— Мы пришли, — произнес Юринай указывая на большой дом в три этажа, с пристроем-конюшней.
На доме висела большая вывеска с надписью “Юго-юго-восток”.