Большой переполох в Малой Заводи

***

Дед Злоба недовольно засопел, но даже это не умалило его желания возвысить в наших глазах любимый город. Старик рассказывал о морских чайках, которые своим хохотом будят по утрам жителей прибрежных домов. О фоках, серых пятнистых тюленях, что облюбовали для лежбища скалистый западный берег. О том что уже начался сезон бельков, и возле пляжа день и ночь дежурят добровольцы с ружьями. Охраняют белоснежных детёнышей от браконьеров.

Рассказывал, как прошлой зимой в лес забрёл медведь-шатун. («Так-то у нас медведей нет. Не извольте беспокоиться, панночка»). О том как воевода с сыновьями его по всей околице ловили, а медведь залез в воеводовский амбар и пожрал все запасы.

– Его убили? – жалобно спросила Радка, которая слушала деда, открыв рот. – Ну, когда нашли в амбаре-то?

У медведей-шатунов шансов выжить очень мало. Если сам не погибнет, так обязательно на рогатину охотника наткнётся, но этому повезло. В разорённом амбаре воевода его и оставил, кормил-поил до весны, а как потеплело, на подводе клеть смастерил, увёз подальше от греха, да и выпустил.

Говорил он и об удивительно мягком и приятном климате Малой Заводи. Оказывается, летом здесь жара, осенью дожди, зимой почти не бывает снега, а по весне ветра. И я подумала, что всё-таки бывает страшно забавно, когда об одних и тех же вещах рассказывают люди, к этим самым вещам относящиеся по-разному.

-- А мне говорили, что погоды тут не ахти, -- с усмешкой заметила я, и дед прямо-таки взвился.

– А неча дурных слушать! По мне так, если у кого е очи, той и в ненастье красу побачить. А неботь почуе. Вы мне панночка, вот что разъясните. Я ить и очи маю, и ухи, а одного не уразумею. Пошто чадушко наше в пацана переодеглось? Слепому ж видать, что девка.

– Смотря какому слепому, – смущённо пробормотала Радка и зашептала, почти прижавшись губами к моему уху:

– Раньше вообще никто не замечал. А тут за сутки почитай двое. Стоцкий, да дед этот. Какое-то подозрительное совпадение…

Подозрительное, тут не поспоришь. Ладно дед. Ему сто лет в обед и по возрасту положено замечать то, что другим невдомёк. Но Стоцкий-то! Модник, прожигатель жизни, он-то как догадался, если даже я…

-- Вещи у нас украли, дедушка, -- коротко обрисовала я ситуацию старику. -- Вот до места доедем и справим сестрице моей новый гардероб. Портниха в Малой Гавани, надеюсь, есть.

Дед закивал ещё до того, как я договорила, и довольным тоном протянул:

-- А как же! Имеется. Да какая! В ваших столицах, такую днём с огнём не сыскать.

Мы с Радкой переглянулись и тихонько хихикнули. Тоже мне, нашёл столичных девиц! Две сироты без роду и племени. Два изгоя. Две ведьмы-недоучки. Точнее, это одна недоучка, а вторая вообще неуч. Учить её и учить. Работы непочатый край. Хорошим манерам, правильной речи… Ну и арифметике с грамматикой до купы. Что-то мне подсказывает, моя новая родственница немногому успела в своём приюте научиться.

Впрочем, школа жизни и у неё, и у меня была более чем удовлетворительная.

Тем временем на краю дороги появился указатель «Малая Заводь», а вскоре стали видны и первые дома. У меня прямо-таки дыхание спёрло, а сердце подскочило к горлу и заколотилось там тяжело и громко.

Дом. Здесь будет теперь мой дом. Это так… так… Просто не верится!