Большой переполох в Малой Заводи

***

-- Хелль! Ну, куда ты ...пропала?

Уставшая ждать Радка, конечно же притащилась посмотреть, куда мы с дедом Злобой запропостились, и теперь смотрела на Косту с непередаваемым выражении на веснушчатом личике.

Оно и понятно. Всё же кузнец был босым, в исподнем и с мокрыми волосами.

-- Здрасьти, -- выдохнула девчонка и сначала стремительно покраснела, а затем принялась одёргивать полы своего сюртука. -- А вы, пан-кузнец? Я Рада.

-- Чему? -- растерялся Коста.

-- Не чему, а кто, -- со вздохом исправила я. -- Зовут её Радой. И прежде, чем мы продолжим наш разговор, не могли бы вы всё же одеться? Теперь, когда с нами ребёнок, это было бы… прилично.

Мужчина шевельнул бровью, кивнул как-то дёргано и махнул рукой, показывая дорогу.

-- Тогда предлагаю продолжить беседу в этом доме. -- Перевёл взгляд на Злобу. -- Раз в другой я войти не могу?

-- Не могете, -- печально согласился старик и понурился, будто даже уменьшившись в размере. Хотя, казалось бы, куда уж меньше-то.

-- Тогда добро пожаловать, -- хмыкнул Коста. -- Чувствуйте себя, как дома.

-- Но не забывайте, что в гостях?

-- О том и толкую. Сразу видно, что вы, пани Драгон, не дура. Хотя до вас и не с первого раза доходит.

Радка нахмурилась, дед Злоба недовольно зыркнул. Я пожала плечами. Неприятно, конечно, когда тебя дурой называют, но что поделать, когда именно ею я себя и чувствовала. Вот разберусь во всём, а потом можно будет и разобраться, кто из нас двоих дурак.

Внутри дома всё было очень пристойно. Половички свежие, чистый пол, на столе, в глиняном кувшине, букет из лозовых веток. В общем, на лицо было наличие женской руки, приложенной к удобству жизни кузнеца.

-- Не с первого. -- Перестав оглядываться по сторонам, кивком предложила Радке сесть на притаившуюся у бока белоснежной печки скамеечку, и повернулась к натянутой через половину избы шторке, за которой спрятался переодевающийся Коста. -- Бывает, что даже и не со второго.

Как-то раз я из-за этого неделю сидеть не могла. В таких условиях и не захочешь, а научишься и смекалке, и находчивости...

Шторка с резким шорохом отъехала в сторону, и кузнец, признаться, облачённый для кузнеца весьма прилично, явил себя публике. Вот только взгляд у него был такой, что я непроизвольно попятилась.

-- Он вас бил, -- хрипловато обронил Коста, и я скривилась, поняв, что про смекалку и находчивость ляпнула вслух.

-- Нет.

-- И часто? Он поэтому имение на тебя отписал? Грехи замаливал, старый хр… Кхм.

-- Может и замаливал. -- Я не стала спорить. -- Но не передо мной.

Я замялась, не зная, как сказать, что с отцом моего «сыночка» мы были женаты всего несколько часов, и тут за моей спиной звонко ахнула Радка.

-- С отцом? -- Волной возмущения её смыло со скамьи и вынесло на середину избы. -- Хелль, не слушай этого проходимца. Он у нас имение отжать хочет?

-- Отжать?

-- Меня на мякине не проведёшь! -- Девчонка покрутила пальцем перед носом Косты, для чего ей пришлось встать на цыпочки. -- Попутчики наши -- твоих рук дело? А ну, признавайся!

Я глянула на неё с уважением. Вот у кого действительно смекалка работает, а я-то и не сообразила сразу.

-- Что оба? -- немного засомневалась я. -- И Стоцкий тоже?

-- А он мне сразу не понравился, -- протянула Радка. -- Мало того, что тип подозрительный, ещё и слинял в конце… Под соседа ещё косил, прохиндей. Хорошо, что мы ему лес-то продавать отказались! Ну, что молчишь, аферист? Хотел, имение у нас за бесценок взять... А вот это видел?

И она с победным видом скрутила фигу. Хорошо, что я её руки вымыть заставила, а то сейчас, поди, сгорела бы со стыда.

Коста накрыл фигу большой ладонью и ласково уточнил:

-- Какой Стоцкий?

-- Облезлый, -- вякнула Радка, освобождая свою руку. -- В пальто и шляпе.

-- Это ты напрасно, -- возразила я. -- Огнемир довольно… интересный мужчина.

-- Я не понял. -- На этот раз Коста почернел не только глазами, но всем лицом. -- Стоцкий хотел купить моё имение? Ещё и за бесценок?..

-- Моё, -- напомнила я.

-- Что?

-- Имение, говорю. Моё. -- Коста как-то по-особенному ругательно шевельнул бровью, и я, принуждённо кашлянув, исправилась:

-- Наше имение. И он, в основном, только к лесу присматривался.

-- Ну ещё бы… И что? Ты согласилась?

-- Обещала подумать, -- соврала я. -- Но речь сейчас не об этом. А о том, почему, если имение, как выяснилось, не моё, а наше, обитаете вы, пан Драгон, вот в этой, с позволения сказать, хибаре. И верное ли у меня сложилось впечатление, что в само имение вас по какой-то причине не пускает вот этот милый дедушка с несимпатичным прозвищем.