Большой переполох в Малой Заводи

Глава 5.

Мы проехали высокие ворота, и я едва успевала крутить головой. Хозяйственные пристройки слева. Справа семейная часовня и склеп. Платановая аллея. Немного запущенный, но действительно огромный сад. И наконец, за всеми деревьями -- он. Мой новый дом.

Он стоял на краю скалы, величественный, как княжеский пароход, который я видела однажды на дагеротипе в новостном листке. Стены выкрашены в светло-серый цвет, а крыша и крыльцо синие. На крыльце подвешенная на массивные цепи скамейка с ворохом разноцветных подушек. В левом углу трёхэтажная круглая башня с резным балконом. Справа виден кусок нависающей над пропастью веранды. А на самом верху, дерзко возвышаясь над каминными трубами, лениво поскрипывал на ветру флюгер в форме летящей на метле ведьмы.

-- Это… это…

Я сглотнула пересохшим не в силах облечь в слова обуревавшие меня чувства и повернулась к Радке. Девчонка безмолвна рыдала. По веснушчатому лицу горохом катились горючие слёзы, а губы кривились, в попытке сдержать рвущиеся наружу всхлипы.

-- Рада? -- перепугалась я. -- Ты чего?

-- Это дом. -- Она кулаком вытерла повисшую на кончике покрасневшего носа каплю и беспомощно моргнула. -- Дом?

Самое подходящее из всех возможных слов. Никакого другого не надо. Я ещё не была внутри, понятия не имела о сквозняках и надёжности крыши, не выяснила скрипят ли на лестнице ступеньки и хороша ли печка на кухне, но чувство того, что я после долгого-долгого пути наконец-то оказалась дома было таким ярким, что пришлось закусить щеку изнутри, иначе я бы разрыдалась не хуже Радки.

-- Четыре спальни, -- подал голос Коста. Он ехал на своём тяжеловозе без седла, словно какой-то дикарь, и был возмутительно хорош. Я лишний раз старалась на него не смотреть, ибо от каждого (даже самого короткого взгляда) меня кидало в краску. Но в этот раз ситуация требовала зрительного контакта.

-- Что?

-- Говорю, в доме четыре спальни, -- повторил он. -- А ещё три ванные, гостиная, столовая, библиотека, кабинет, лаборатория… Ну и по мелочи там. Кухня, прачечная, комнаты для прислуги. Когда была жива мама, у нас было много прислуги. А каждую осень и весну сезонные работники... Ты имеешь понятие о том, как вести дом?

-- Смутное? -- пролепетала я. -- Ну, то есть там постирать, сварить, убрать… Не такой большой дом, конечно. Да и прислуги у меня… у нас никогда не было.

Мы подъехали к крыльцу, и Коста, спрыгнув со своего тяжеловоза, протянул мне руку, чтобы помочь спуститься с повозки.

-- Фу-ты, ну-ты! -- фыркнула Радка и спрыгнула с другой стороны.

-- Идём скорее! -- крикнула на ходу. -- Чур моя комната на самом верху башни!

-- Раньше там была моя, -- негромко обронил Коста. -- Уверен, этой егозе там будет не хуже, чем мне когда-то.

Я опасливо на него покосилась и осторожно заметила:

-- Если хочешь, я скажу Радке, чтобы выбрала себе другую спальню.

-- Ни в коем случае! -- возмутился парень и добавил, не скрывая коварства:

-- К тому же дверь в башню замыкается только снаружи. Изнутри её открыть нельзя, если только твоей жизни не угрожает опасность. Мама сама… э, наняла мага после то ли третьего, то ли четвёртого моего побега на рыбалку со Стоцкими. Ну, ты идёшь или будем здесь до вечера торчать?

Мы поднялись на крыльцо, где уже нетерпеливо топталась Радка. Печально вздыхающий Злоба на открытой ладони протянул мне связку ключей и торжественно протянул:

-- Добро пожаловать домой, хозяйка!

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто отдала ключи Косте и промямлила:

-- Думаю, после всех этих летах ты захочешь войти в дом первым.