Большой переполох в Малой Заводи

Глава десятая

Коляску Коста предложил оставить на почте, а самим прогуляться по центру городка.

– Разве так можно? – удивилась я. – В Ильно с недавних времён стало модно менять лошадей на почте или оставлять своих на время. Некоторые, как я слышала, не имея собственных конюшен, пользовались почтовыми услугами на постоянной основе. Но чтобы столичная мода дошла аж до Малой Заводи, да ещё так быстро… Этого я, признаться, не ожидала.

– Отчего же? Удобно ведь…

Въехав на широкий двор, Коста натянул вожжи и, спрыгнув с козел, помог спешиться мне.

– Хотя своих коней тут давно уже не держат...

В противовес его словам внутри небольшого, выбеленного извёсткой сарайчика кто-то негромко всхрапнул, и Коста виновато улыбнувшись, пояснил:

– Ну, правда, никто в здравом уме, не станет называть конём Звёздочку. Она старой была ещё когда я родился… Скажу по секрету, её и на скотобойню-то не отправили лишь потому, что Светочка питает к ней исключительно нежные чувства.

– Светочка? Кто это?

– А вот он, – со смешком ответил Коста и перевёл взгляд мне за спину. – Светомир. Местный дворник, конюх и сторож.

Я оглянулась. По двору, на ходу застёгивая пуговицы на форменном мундире, к нам спешил мальчишка. Тощий, вихрастый, с самой необычной стрижкой, что мне доводилось видеть. Виски у него были выбриты очень коротко и были не просто темны, а до иссиня-чёрного цвета. Даже темнее, чем у меня. А вот вихрастый чуб был с непонятной мне целью выбелен пергидролем, из-за чего Светочка удивительным образом стал походить на экзотического зверька скунса, чьё изображение я видела в учебнике по землеописанию много лет назад.

Подбежав к нам, парнишка вытянулся во фрунт и, прожигая меня чёрными, как переспевшая вишня, глазами, выдохнул:

– Здрасссьти.

Хотите правду? На меня никто не смотрел с таким нескрываемым восторгом. Даже неловок стало на мгновение.

– А я смотрю в окно, приехал кто-то. Думаю, кто такие? А деда говорит, что хозяйка новая. Из особняка. Ну, я и побежал.

– Дед Светочкин тут главный. Его семья на нашей почте уже лет триста служит, пояснил Коста, а Светочка, улыбаясь от уха до уха, исправил:

– Триста восемнадцать. И ещё столько же прослужит, если на то воля Чернобога и Белобога будет.

– А я у матушки Макоши благословения всегда прошу, – зачем-то призналась я. – Боюсь великих братьев из-за ерунды беспокоить.

– Так то из-за ерунды, – не переставая улыбаться, Светочка беспечно махнул рукой, но перевёл взгляд на Косту и немедленно помрачнел. – Не… ну чего вы? Я же и вправду не из-за ерунды. Сами же знаете.

И посмотрел отчего-то на Косту. Тот глянул угрюмо и проворчал:

– Знаю. Только из-за такой не ерунды в Заводи каждый второй дом страдает. А если хорошенько подумать, то и каждый первый.

– Так своя беда-то к телу ближе…

Светочка хоть и понурился, хоть и мямлил едва слышно, но нотки упрямства в голосе разе что глухой не расслышал бы.

– Вам-то, паныч, легко говорить. Вы хорошо устроились…

– Хор-рошо? – вкрадчиво переспросил Коста, и у меня от его голоса волоски по всему телу дыбом встали, а Светочка так и вовсе побелел, как мел. Губы поджаты, подбородок дрожит, того и гляди свалится без чувств, но брать свои слова назад не торопится.

Не понимая толком из-за чего возник конфликт, я положила ладонь Косте на предплечье, безмолвно призывая парня успокоиться. Всё же он старше. Он умнее. Наверное. А сама, пользуясь возникшей паузой, проговорила:

– У каждого своя беда. Уж сколько я этих бед на своём веку повидала, словами не передать. Главное – это надеяться на лучшее и держаться

Покосилась на мрачного, как туча Косту, и напитывая силой каждое слово, добавила:

– Всё будет хорошо.

Светочкины глаза вспыхнули яркими звёздами.

-- Обещаете?

-- Искренне в эту верю, -- кивнула я и посмотрела на Косту уже открыто.

Парень смотрел на меня, задумчиво заломив бровь. И я, если честно, немного струхнула. Он, конечно, не Охотник, чтобы видеть силу и людей, которые умеют ею пользоваться (Пусть даже так коряво, как я), но, как говорят, раз в год и палка стреляет.

– Ты же мне город обещал показать, -- нервно улыбнувшись, напомнила я.

– Обещал – покажу, – отозвался Коста и, решительно подхватив меня под локоть, едва ли не бегом уволок с почтового двора. Я даже со Светочкой попрощаться не успела.

-- Начнём с булочной, -- на ходу объявил он, забыв поинтересоваться, голодна ли я. -- Историческое место, скажу я тебе.

-- И чем же оно замечательно? -- подстраиваясь под широкий шаг, уточнила я.

Коста негромко рассмеялся.

-- О. Всё просто. Она принадлежит моей первой любви, пани Смоляне. Огненная женщина с большой душой и с… сердцем. Хохотушка, болтушка. Всякого приветит и обласкает… Я в её присутствии даже дышать боялся.

-- Так чего не женился тогда? -- хмуро поинтересовалась я, чувствуя, как отличное настроение со скоростью понёсшей лошади катится в пропасть. -- Раз она тебе так нравилась. Убил бы одни ударом двух зайцев.