Большой праздник знаний

Часть седьмая. Мы вместе... Как мы спасали Машку... Продолжение из цикла "Котёнок для битья"...

МЫ ВМЕСТЕ. КАК МЫ СПАСАЛИ МАШКУ.

или "Котенок для битья"... Часть вторая. Из цикла рассказов: Большой праздник знаний"...

• ･❀･⸙͎ ｡ . ⡀ °.⋆ .° ｡⠐❀ °.⋆ ⋆.° . ･ ｡ ⡀･ ✿ ･

·.° ✤ •.✦. •✣.·

• ·.°.•. . ·°

❉°.

◌ ⁺ ˖˚࿐ ࿔*:･ﾟ

После своей встречи с Дубровским Мария Троекурова должна была притвориться, что согласна выйти замуж за князя Верейского. И тогда бы она сама положила кольцо в дупло. И Дубровский не опоздал бы со спасением и успел бы вызволить Машку от свадьбы со стариком - князем.

Из школьного сочинения по литературе. ''Дубровский''. Вместо эпиграфа...

Мальчик встал и стоял в непринуждённой позе, но на лице его было заметно смущение.

- Государь, ты должен меня помнить. - Сказал он. - Я - мальчик, которого секут.

М. Твен. "Принц и нищий".

Вместо второго эпиграфа...

...Я никогда не хотела быть педагогом. Ни тогда, когда стояла вместе с подругой в просторном холле здания педагогического вуза, опоры и главного образовательного учреждения всей области.

Подруга, туда она после школы пришла подавать документы, чтобы стать потом учительницей, стояла рядом, вместе со мной.

Она подала документы и в ВУЗ педагогический поступила. Я воздержалась.

Ни позже, когда стояли вместе с дочерью и выбирали факультет. Дочь старшая в шестнадцать лет вдруг танцевать захотела. Стать профессиональным хореографом. И зарабатывать потом преподаванием танца всю жизнь...

Боялась я, что из нашей провинции редко выдаются знаменитые балерины или хореографы, подобные Улановой или Плисецкой, поэтому попросила:

- Дочь, ты повнимательнее к местному педагогическому присмотрись...

Ты можешь, наверное, стать знаменитой балериной, потом уйти на пенсию, лет в тридцать пять, и зарабатывать потом на жизнь, рассказывая в садике или в младшем школьном возрасте, методику танца и разучивая то два прихлопа, то три притопа простейших танцевальных движений.

А можешь выучиться на педагога любого профиля и пройти потом курсы обучения хореографии...

Надеюсь, результаты не сильно будут различаться. И ты сумеешь обучить простейшей методике танца с прихлопами и притопами любого детсадовца...

Ребенок подумал и согласился. Потом я помогала подавать документы. Потом помогала то писать рефераты, то готовиться к экзаменам, то вязать розочки на уроках рукоделия в ВУЗе крючком.

И ни разу в жизни я не жалела, что не педагог.

Возможно потому, что по свойствам характера, не умею методично заставлять и планово наставлять мелких человеческих детишек.

Так почему же, почему, моя коварная судьба, всегда выносит меня на этот стрежень [ из – за какого пожизненного острова на стрежень, на простор речной волны, как бедного Стенку Разина] и спотыкает всегда на те же самые грабли ...

Сначала, со старшей дочерью, где не являясь ни минуты, и ни грамма, ни педагогом ни даже учителем - уникумом, а только лишь профильным экономистом сельского хозяйства, вела у нее в десятом - одиннадцатом классе все пятнадцать школьных предметов по договору семейного обучения.

И регулярно отчитывалась, вместе с нею, сначала по четвертям, затем по полугодиям, среди не самого доброжелательного или добродушного коллектива педагогов школы, о нашей полной успеваемости.

И улыбалась, иногда, потому что лишь к концу одиннадцатого класса школы, не сами учителя, но завуч школы, узнал, либо догадалась о том, что федеральные субвенции, отпускаемые школе на каждого ученика, довольно таки немаленькой суммой, ежегодно, уходят вместе с учеником семейного обучения из школьного дохода или бюджета...

Только к концу одиннадцатого класса сумела наша завуч сообразить. И сильно на нас с ребенком обиделась...

И школьной библиотекой мы с ученицей - дочерью еще пользовались.

Но жизнь меняется. Прогресс развивается. Проблемы остаются прежними.

Потому, что в школу идет младшая дочь. И, доверяя полностью учителям школы, поглядывая на них снизу, как на неведомых, обладающих таинственной властью богов, не вмешивалась в обучение собственного ребенка.

Вдруг обнаруживая к концу третьего года обучения и третьего класса - ребенок не умеет читать, писать, считать...

Со мной дочь сначала работала. Я получила дочь, как собственного единственного ученика в конце марта месяца. Программы обучения утвердили в начале апреля после расширенного заседания в Министерстве областного образования. Там были все. И Замминистра образования там тоже был, сидел в кресле тоже.

К началу сентября, то есть, через неполные полгода, должна была предъявить школе ребенка, умеющего читать, писать и считать, на уровне третьего класса. И перейти вместе с ребенком в класс четвертый...

Ребенку было увлекательно и ново писать со мною вместе палочки и крючки, учить буквы и складывать на пальцах цифры, изучая счёт до десяти. Итак, в конце августа, занимаясь всё лето, мы перешли в четвертый класс.

Я никогда не завидовала школе. В ее распоряжении находился не только грандиозный административный аппарат подавления, принуждения, угнетения [ К. Маркс, цитата о государстве, из его труда ‘’Капитал’’], но и необходимость разделять по разным категориям успеваемости всех детей.

Кого - то школа определяет отличником, кого - то лучшим в классе, а некоторых помещает в неудачники и в обыкновенные плохие или неуспевающие ученики...

А у меня была только моя собственная дочь.

Но наше семейное обучение вдруг пошло трудно. Необходимо было постоянно наверстывать недостающие знания трех предыдущих школьных лет.

И, значит, идти вперед. Всегда только вперёд. И поглощать знания очень большими объемами...

Ребенок понимал, что мама пожалеет его всегда. И я оказывалась беспомощной, потому что невозможно объяснить девятилетнему ребенку, почему надо не играть, а сидеть на стуле, что нужно правило учить.