Большой. Рогатый. Мой.

Глава 2: Встреча с лесным

Вера поежилась в утренней прохладе и нехотя вытянула руку из спальника, чтобы потереть ладонью замерзший нос. Вопреки вечерним переживаниям, спалось ей хорошо. Наверное, так подействовал опьяняющий городского жителя свежий воздух. В общем, благодаря ему, даже если бы ночью рядом расположилось стадо зубров, девушка ничего не заметила. Да и не могло ничего такого случиться. Всех окрестных животных наверняка распугал храп Миши из соседней палатки.

Поежившись, Вера выползла наружу и изумленно застыла. Беловежская встретила гостью сиянием, будто лес сварил себе чай из росы, хвои и сырой земли, а потом щедро плеснул им на все вокруг. Солнце, еще сонное, пробивалось сквозь кроны, рассыпая на тропе пятна света, похожие на лужицы пролитого меда. Миша приветственно помахал подопечной и кивнул в сторону дымящегося котелка, в котором кипел ароматный чай, пахнущий местными травами, которые Вера сама ни за что не смогла бы различить.

– Ну что, городская, – усмехнулся гид, – давай. Завтракаем и пошли за твоими зубрами.

Усевшись у костра, Вера взяла в руки жестяную чашку. В первую же секунду она обожгла пальцы и с коротким “тс!” отставила тару в сторону. Миша посмотрел так, будто и ожидал такого вот ляпа, но ничего говорить не стал. А Вера решила, что не будет жаловаться. Она сильная и сможет всех удивить. И диплом напишет лучше всех. И вообще…

Отказаться от этой мысли пришлось час спустя. Вера, едва поспевая, брела за Мишей. Она издавала столько же шума, как медведь в малиннике, хрустя ветками и жонглируя рюкзаком, который, кажется, решил устроить ей тест на выносливость. А ведь это еще и основная часть вещей в лагере осталась.

Эх...

Блокнот в одной руке, бинокль в другой, а в голове – раздражение на всех вокруг: и на завкафедрой, и на Анатолия Ивановича, и на самого Мишу: найти зубров и записать их повадки звучало романтично только в мечтах. На деле пуща вела себя, как капризная дива, а компас, похоже, просто издевался. Если бы не гид…

– Блин, просто тест на выживание, – пробормотала Вера, закатывая глаза. – Пора запускать реалити-шоу: “Все против Веры”.

Наконец, примерно через полтора часа этого марш-броска, они подошли к ручью, который Миша признал, как питьевой, и Вера присела наполнить флягу. Жидкость пахла мхом и чем-то терпким, отдаленно напоминая хвойный Байкал.

– Точно можно пить? – спросила девушка, сомневаясь.

В ответ Миша показательно зачерпнул воду обеими ладонями и отпил одним большим глотком. Вере осталось только пожать плечами и присесть к ключу. В отражении она увидела себя – волосы растрепаны, под глазами тени от вчерашней войны с палаткой или внезапного страха перед тем самым, неизведанным.

Мда… Красотка.

Как оказалось, свежий воздух лечит не все. Но и отчаиваться было рано. Вера привыкнет, сможет. У нее всегда же получалось, вот и теперь – получится.

– Зубры, держитесь, я иду вас покорять, – хохотнула она наигранно-бодро, но в памяти всплыли ночные звуки: низкое рычание, тяжелые шаги, светящиеся глаза в темноте.

Вера тотчас же списала воспоминание на усталость, странный чай и, возможно, на саму Пущу, которая явно любила устраивать такие сюрпризы не очень-то званым гостям. Все, что угодно, лишь бы не признавать страх и не покрываться липким потом прямо сейчас, давая Мише повод посмеяться над незадачливой исследовательницей.

Она подумает над этим позже.

Потом.

Может быть.

Однако расслабиться полностью не удалось. За спиной послышались шаги – тяжелые, но мягкие, как поступь большого зверя, который хочет быть замеченным. Звук заставил ее подпрыгнуть, чуть не утопив флягу. Вера обернулась и замерла.

Из-за старого дуба вышел мужчина – высокий, широкоплечий, с короткими темными волосами, спутанными в завитки. Его глаза были похожи на глубокие лесные озера, а взгляд скользнул по Вере с легкой насмешкой. Только плохого впечатления незнакомец не производил. Скорее наоборот. От него веяло каким-то теплом, будто солнечные лучи, пробивались сквозь тучи.

– Заблудились, городская? – спросил он, и его голос, низкий, с хрипотцой, словно пощекотал Веру в области солнечного сплетения.

Она выпрямилась, нервно смахивая с джинсов прилипшую траву и на ходу приглаживая волосы.

– Я не заблудилась, – буркнула девушка, чувствуя, как горят щеки, – просто… веду разведку.

Он хмыкнул, и его улыбка, лукавая, как у кота, поймавшего мышь, заставила Верино дыхание сбиться.

– Данила, егерь, – представился он, протягивая руку.

Большая мужская ладонь была теплой, шершавой, как кора, и Вера, пожимая ее, задержалась чуть дольше, чем собиралась. Будто проверяла, не растает ли он, как случайный мираж.

– О, Даня! – тут же развеял все волшебство непонятно почему молчавший до этого Миша. – А я тут городскую к зубрам веду. Поможешь?

Отвертеться от почетной миссии новый знакомый не смог, чему Вера неожиданно обрадовались. Данила повел пришлых вглубь Беловежской, к стаду, шагая так, будто тропы расстилались перед ним сами собой. Девушка плелась следом, спотыкаясь о корни, которые, кажется, нарочно лезли под ноги.

“Лес точно против меня,“ – снова убедилась Вера, когда очередной корень дерева чуть не отправил ее в полет. Впрочем, не слишком возмущаясь, ведь Данила, словно ведомый каким-то внутренним чутьем, поймал гостью пущи и поставил на ноги, словно бы она и ее рюкзак не весили ровным счетом ничего.