Большой. Рогатый. Мой.

Глава 3: Научный подход

Утренний туман стелился по земле, будто кто-то разлил молоко между соснами. Вера сидела на складном стуле у края поляны, сжимая в руках блокнот, который уже пропах лесом – в телефоне слишком быстро садилась батарея. Ее бинокль болтался на шее, а рюкзак, набитый нужными вещами, валялся рядом, напоминая о вчерашней насмешке Миши про супермаркет.

И о Даниле.

При мысли о беловежском егере внутри запорхали бабочки – взгляд его темных глаз, теплых, как лесной мед, все еще заставлял ее щеки алеть. И голос, конечно. Такой бархатистый, с хрипотцой, который в ее голове теперь намертво был связан с Пущей и зубрами.

– Сосредоточься, Вера, – пробормотала она, – ты тут за практикой приехала, а не за лесниками.

Но сердце, предатель, все равно екнуло, вспоминая, как Данила смотрел на нее вчера, будто видел что-то, чего Вера сама не замечала. Или она все же надумала?

Сейчас его, конечно, рядом не было, иначе Вера просто не смогла бы сосредоточиться. Данила с Мишей ушли куда-то с самого утра, а гид даже предупредил, что не вернется больше, вверяя ее, Веру, в заботливые руки егеря. Когда тот придет назад, конечно. Вера тогда только пожала плечами. Она еще не решила, плохо это или хорошо.

Теперь же девушка наблюдала за стадом зубров, мирно пасущихся в сотне метров, и гадала, когда же вернется привлекательный лесник. Массивные силуэты мохнатых гигантов, с горбатыми спинами и короткими рогами, двигались в утреннем свете, словно древние статуи, ожившие под солнцем.

Зубры, как Вера вычитала, жили в сложных социальных группах: самки и телята держались вместе, а взрослые самцы либо бродили в одиночку, либо формировали небольшие “мужские клубы”. Они общались через фырканье, мычание и даже позы: наклон головы или удар копытом мог означать все, от “я тут главный” до “уйди, не до тебя”. Теперь можно было сравнить книжные записи с живыми наблюдениями.

Глядя на стадо, Вера записала: “Самец (возможно, лидер) использует низкий звук (похоже на фырканье) для координации членов группы”.

Но что-то в их поведении сбивало ее с толку. Зубры не шарахались от нее, как должны были. Не видели в ней чужака. Напротив, их темные глаза, глубокие, как лесные озера, то и дело ловили ее движения, будто Вера была частью их мира.

Ни в одной из книг о таком не говорилось.

– Быть может, они просто привыкли к людям? – тихо хмыкнула она, но в груди шевельнулась тревога. Дикие животные не видели в ней угрозы и это было ненормально.

В наблюдениях и легком напряжении прошло полчаса.

Пуща вокруг жила своей жизнью: ветер шуршал в листве, где-то трещала сорока, а в траве шмыгали мелкие твари. Вера пыталась сосредоточиться на записях, но ее мысли то и дело возвращались к Даниле. Его уверенные шаги и связь с лесом, будто он был не просто егерем, а частью этой пущи…

Она поймала себя на том, что представляет, как лесник появляется из-за деревьев, с той же лукавой улыбкой, и сердито зачеркнула последнюю строчку в блокноте.

– Соберись, ты же эколог, а не героиня романа, – пробубнила Вера себе под нос, но в груди все равно разлилось тепло.

Мысли прервал треск веток. Сердце зашлось тревожным стуком, стадо зубров рвануло в сторону, а на поляну вывалился парень – худощавый, с растрепанной шевелюрой и улыбкой Чеширского кота.

– Тимофей Орехов, местный младший егерь и помощник Данилы я, здравствуйте, – объявил он, будто ведущий шоу, и плюхнулся на траву рядом. И тут же выдал со скоростью пулеметной очереди. – Я от Дани. Слышал, ты зубров изучаешь? Ну, удачи, они те еще засранцы.

Вера закатила глаза.

Ну, Данила, ну, удружил.

– Спасибо за поддержку, – съязвила она, – но я справлюсь без стендаперов.

Тимофей хмыкнул, вытаскивая из кармана яблоко и вгрызаясь в него с таким энтузиазмом, будто это был последний фрукт на земле.

– Городская, да? – подмигнул он. – Видел твой рюкзак. Ты тут что, кофейню открывать собралась?

Вера фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Дался им всем этот рюкзак.

– А ты что, местный фруктовый магнат? – парировала она, кивнув на его яблоко.

Тимофей театрально приложил руку к груди.

– Обижаешь! Я – душа Пущи, хранитель запасов!

Его глаза искрились, и Вера рассмеялась, несмотря на нелепость утверждения. С парнем оказалось на удивление легко, хотя он вроде бы не прилагал к этому никаких усилий. Да и не требовалось. Уже через минуту Тимофей болтал без умолку, рассказывая, как однажды застрял в болоте, пытаясь спасти наглого бобра.

– Представляешь, он еще и укусил меня, прыщ неблагодарный! – возмущался молодой лесник, размахивая руками.

Вера хихикала, но взгляд девушки то и дело возвращался к зубрам. Сейчас они вели себя нормально: когда она вставала, чтобы сменить точку наблюдения, несколько самок повернули головы, будто следили за ней.

Один теленок, пушистый, как плюшевая игрушка, даже подбежал совсем близко. Казалось, протяни Вера руку – сможет дотронуться до темного кудлатого бока, утопив пальцы в по-детски мягкой шерсти. Остальные не отреагировали, будто знали, что девушка совершенно безопасна и это было странно – судя по учебникам и прочитанному, обычно зубры убегали, едва завидев человека.