Большой. Рогатый. Мой.

Глава 5: Правда о хранителях пущи

Вера сидела, прижавшись спиной к шершавому стволу сосны. Она пробовала вернуться, но зубры не только не уходили, но еще и преградили ей путь.

Ноздри заполнял густой елочные запах, напоминая про новый год. Но разве сейчас время для таких воспоминаний? Словно все это совсем из другой жизни. Сердце колотилось, как барабан, а в голове поселился хаос. Только что она видела, как Данила – человек, чьи темные глаза и лукавая улыбка не выходили у нее из головы последнюю неделю – превратился в зубра.

Зубра!

После такого поворота судьбы, Верино научное мировоззрение буквально трещало по швам. Ну, или она совершенно сошла с ума. Надышалась, например, местными травами или напилась чаю. А вдруг ее укусило какое-то земноводное. А, или полнолуние! Ведь были же доказанные случаи влияния полнолуния на сознание? Может, Вера просто очередная жертва?

– Это сон, – бормотала девушка, сжимая фонарик, – просто сон.

Но тени вокруг двигались, и глаза, светящиеся в темноте, принадлежали не только увиденному раньше перевертышу.

Другие зубры – или кем они там оказались – окружили Веру. Их тяжелое дыхание паром поднималось в прохладном ночном воздухе, и Вера чувствовала себя будто среди хищников. Только эти хищники были жвачными и носили большие тяжелые рога. И смотрели на ночную гостью, скорее, как на загадку, не понимая, что она здесь делает и как вообще попала в их владения.

Через минуту из темноты выступили человеческие фигуры. Вера было подалась вперед, но глаза визитеров заблестели в свете Луны. Среди пришедших был Данила, уже в человеческом облике. Его волосы привычно курчавились мелкими завитками, а взгляд, теплый, но напряженный, впился в Веру, словно ожидая, что все ее мысли бегущей строкой появятся на лбу.

Вера хотела что-то сказать. Может, спросить, не снимаются ли они все в фильме, а она стала невольной участницей представления? Но слова повисли на языке, когда Данила шагнул ближе.

Его приближение заставило Веру вспомнить их почти-поцелуй. Вот только тогда она совсем не ощущала себя в опасности.

Что сейчас будет?

– Вера, – начал Даня тихо. В его низком голосе слышалась хрипотца, – нам надо поговорить.

Девушка сглотнула. Внутри нее схлестнулись страх и любопытство, и было сложно сказать, что именно побеждает. С одной стороны, больно ей не делали, не угрожали, не нападали. С другой – она как-то не привыкла, что вокруг толпой стоят люди и пялятся. Да и люди ли? При этой мысли ученый внутри нее впал в конвульсии и завалился в кому.

Внезапно из толпы выскочил Тимофей, такой же растрепанный, как и всегда. Со своей обычной улыбкой, которая сейчас выглядела скорее нервной, чем комичной, он выглядел нелепо, но смеяться совсем не хотелось.

– Городская, не паникуй, – сказал молодой лесник, размахивая руками. У Веры даже появилось впечатление, будто он дирижировал невидимым оркестром. – Это не так страшно, как кажется. Ну, почти.

Так он был в курсе этого… Этой… Вера нахмурилась, но ее пальцы вцепились в блокнот, как в спасательный круг.

– Тима, если ты сейчас скажешь, что я в “Сумерках”, я тебя придушу, – буркнула она.

В ответ он нервно хохотнул, но тут же закашлялся, будто подавившись шуткой. Его глаза забегали, и вдруг – пых! – вместо лесника перед Верой оказалась белка, с пушистым хвостом и ошарашенным взглядом. Девушка взвизгнула и отшатнулась.

– Серьезно?! – выпалила она через секунду, – теперь еще и белки-оборотни?!

Тимофей-белка запищал, метнулся на сосну, а потом, через миг, снова стал человеком. Он сидел, свесив вниз длинные голые ноги, красный, как помидор. Вера ойкнула и инстинктивно прикрыла глаза ладонями, чтобы не увидеть чего лишнего.

– Ой, это… от нервов, – пробормотал Тимофей. – Не каждый день студенток в нашу тусовку тащим.

Данила взглянул в его сторону с укоризной, а потом повернулся к Вере.

– Мы – хранители Пущи, – сказал Даня, и его слова повисли в воздухе, словно что-то тяжелое. – Наш клан, оборотни-зубры, связан с этой землей с древних времен.

Вера икнула и зажала рот рукой. Данила посмотрел на нее, вздохнул и продолжил рассказ о том, как их предки, связанные с балтскими племенами, жившими здесь тысячи лет назад, приняли дар лесных духов. Магия позволяла людям становиться зубрами, чтобы защищать место – теперешнюю Пущу – от любых возможных угроз. Так было необходимо, чтобы сохранить равновесие между человеком и природой.

– Пуща живая, – добавил Данила наконец. Его глаза снова поймали Верин взгляд, приковав его к себе. – Беловежская дышит, говорит, и мы – ее голос. Понимаешь?

Вере хотелось понять, но все это прямо противоречило науке. Оборотней не бывает… не бывает же? Однако собственные органы чувств говорили совсем другое. Тогда как же они могли превращаться? Что за механизмы такие…

– Я же не проснусь утром в палатке с больной головой и пеной изо рта? – попробовала пошутить она.

Данила покачал головой.

– Тебе нужно оправдать свое имя, Вера.

Она вздохнула и вцепилась пальцами себе в волосы.

Если это все правда – научный мир дрогнет. Оборотней не бывает, это просто глупые сказки, чтобы пугать детей и снимать фильмы ужасов.