Большой сюрприз для бывшего

9

Дорога домой прошла в тяжелом молчании. Артем сидел за рулем, я держала на руках сонную Лизу, а Марк молча смотрел в окно. Воздух в салоне был настолько напряженным, что казалось, его можно резать ножом.

Когда мы подъехали к нашему домику, Артем заглушил двигатель, но из машины не вышел. Я осторожно открыла дверь, стараясь не разбудить Лизу.

— Спасибо, — тихо сказала я, не глядя на него. — За больницу. За... все.

Он кивнул, не отвечая. Марк вылез следом за мной, все еще растерянный и испуганный.

— Мам, — шепнул он, когда мы дошли до крыльца, — а мы ещё увидимся с ним?

Я обернулась. Черный внедорожник все еще стоял у дороги, и я видела силуэт Артема за рулем. Он наблюдал за нами, не собираясь уезжать.

— Скорее всего да, солнышко, — тихо ответила я, открывая дверь ключом.

— И он всегда будет такой... страшный?

Страшный. Мой семилетний сын назвал своего отца страшным. И он был прав — Артем действительно был страшным. Не внешне, а той холодной властностью, которая исходила от него.

— Он не страшный, — соврала я, натянуто улыбаясь. — Просто... удивленный. Ему нужно время, чтобы привыкнуть.

Зачем я защищала его? Да всё просто. Мне не хотелось, чтобы мои дети видели в отце монстра.

Мы зашли в дом, и я уложила Лизу в кровать. Девочка проснулась на несколько секунд, улыбнулась мне и снова заснула. Лекарства действовали.

Марк сел рядом с сестрой и взял ее за руку.

— Мам, а мы теперь будем жить с папой? — спросил он.

Вопрос, который терзал и меня. Что теперь будет? Артем не из тех людей, которые просто забывают и прощают. Когда он узнает правду — а я знала, что он узнает, у него хватит ресурсов для этого. Тогда...

— Не знаю, солнышко, — честно ответила я. — Пока мы остаемся здесь. В нашем доме.

Но даже произнося эти слова, я понимала, насколько они глупые. Какой это наш дом? Мы здесь всего два дня, и уже все пошло наперекосяк.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Машина Артема все еще стояла там. Он сидел за рулем и смотрел на наш дом. Что он думает? О чем размышляет?

Паника накрывала меня волнами. Что делать? Собрать вещи и бежать снова? Но куда? У меня почти не осталось денег, а Лизе нужен морской климат. Врачи были категоричны — только здесь, у моря, ее состояние может улучшиться.

И потом, сколько можно бегать? Рано или поздно придется остановиться и решить все раз и навсегда.

Но как решить? Артем не простит мне семь лет молчания. Он потребует права на детей, а у него есть все возможности эти права получить. Деньги, связи, влияние. А у меня что? Только материнская любовь, которая в суде не является аргументом.

— Мама, — Марк подошел ко мне и взял за руку. — Ты плачешь?

Я не заметила, как слезы потекли по щекам. Быстро вытерла их рукавом.

— Нет, солнышко. Просто устала.

— А можно я останусь с Лизой? Вдруг ей станет плохо?

Мой мальчик. Всегда заботится о сестре, всегда пытается помочь. Слишком взрослый для своих семи лет.

— Конечно. Но если что-то случится — сразу зови меня, хорошо?

Он кивнул и вернулся к кровати Лизы. Достал свой блокнот и принялся в нём рисовать. А я снова посмотрела в окно.

Артем все еще был там. Сидел в машине и говорил по телефону. Даже на расстоянии я видела, как напряжено его лицо, как он жестикулирует свободной рукой.

С кем он говорит? О чем? О нас?

Внезапно мне стало страшно. Не за себя — за детей. Артем был влиятельным человеком в этом городе, у него были связи, деньги, власть. Если он решит отобрать у меня детей...

Нет. Я не позволю. Что бы ни случилось, я буду бороться за них до конца.

Но пока я стояла у окна, наблюдая за силуэтом в машине, одна мысль не давала мне покоя: а что, если он прав? Что, если я действительно украла у него семь лет жизни его детей?

____________________________________

Артем сидел в машине, не в силах завести двигатель и уехать. Он смотрел на маленький домик, где теперь жила Анна с детьми. С его детьми? Пока он не знал наверняка, но что-то внутри подсказывало ему — да, это его дети.

Марк был очень похож на него в детстве. Тот же внимательный взгляд , тот же упрямый подбородок. А Лиза... у нее были глаза Ани, но что-то в выражении лица напоминало его сестру.

Семь лет. Семь лет он мог быть отцом, но не знал об этом.

Телефон зазвонил, прерывая его мысли. На экране высветилось: "Мама".

Артем несколько секунд смотрел на экран, потом нехотя взял трубку.

— Да, мама.

— Артем, дорогой, как дела? Обещал позвонить и не выполнил.

Голос Елены Павловны Волковой был, как всегда, властным и требовательным. Женщина, которая привыкла контролировать все и всех вокруг.

— Все нормально, — коротко ответил он.

— Что-то случилось? Проблемы с бизнесом?

Артем посмотрел на освещенные окна домика. В одном из них мелькнула тень — наверное, Аня.

— Она здесь, — сказал он тихо.

— Кто здесь? — В голосе матери появилась настороженность.

— Аня. Аня Морозова. Моя бывшая... жена.