Большой сюрприз для бывшего

10

Я не спала всю ночь. Лежала в кровати, слушала мерный шум прибоя и пыталась придумать план. Любой план, который помог бы мне выбраться из этой ситуации.

Вариант первый — собрать вещи и уехать. Но куда? На оставшиеся деньги мы протянем максимум месяц, а потом что? И главное — здесь идеальное место для Лизы. Врачи были категоричны: морской воздух, минимум аллергенов, покой. Если мы уедем отсюда, её состояние может ухудшиться.

Вариант второй — остаться и попытаться договориться с Артемом. Но о чем договариваться? Он уже принял решение — хочет тест ДНК, хочет знать правду. А когда узнает… что тогда?

Я знала Артема. Он никогда не прощал предательства. А мое молчание он воспримет именно как предательство.

Утром дети проснулись рано. Лиза чувствовала себя хорошо — дышала ровно и выглядела совершенно обычным здоровым ребёнком. Марк был тише обычного, все ещё переживая вчерашние события.

— Мам, а мы сегодня пойдем на пляж? — спросила Лиза, жуя бутерброд.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я, наливая кофе.

Как объяснить детям, что наша жизнь снова перевернулась? Что человек, которого они вчера впервые увидели, может изменить все?

— А папа придет к нам в гости? — продолжала Лиза.

Папа. Она уже называла его папой, хотя видела всего один раз. Дети так быстро привязываются к идее семьи…

— Не знаю, солнышко.

— А я хочу, чтобы пришел, — заявила она. — Он мне понравился. Только почему он такой серьёзный?

Марк посмотрел на сестру с укором.

— Лиза, прекрати! Не надо про него говорить.

Мой мальчик. Всегда пытается меня защитить.

— Все хорошо, — соврала я. — Просто мне нужно время, чтобы все обдумать.

В десять утра в дверь постучали. Я выглянула в окно и увидела мужчину в деловом костюме с папкой в руках.

— Анна Сергеевна Морозова? — спросил он, когда я открыла дверь.

— Да.

— Документы от юридической фирмы «Правовед». Распишитесь, пожалуйста.

Я взяла конверт дрожащими руками. Фирма «Правовед» — одна из самых дорогих и влиятельных в стране. Конечно, Артем не стал бы обращаться к кому‑то попроще.

Когда курьер ушел, я села на кухне и вскрыла конверт. Официальный бланк, печати, подписи. И суть: «Уведомление о необходимости прохождения генетической экспертизы для установления отцовства. Дата: завтра, 10:00. Адрес: медицинский центр „Геном“.»

Завтра. Он не стал тянуть время.

Я перечитала документ несколько раз, пытаясь найти лазейку. Но все было составлено грамотно — отказаться я не могла. Если не явлюсь добровольно, будет судебное разбирательство.

— Мама, что это? — Марк заглянул мне через плечо.

— Ничего важного, солнышко. Просто документы.

Но он был слишком умным, чтобы поверить.

— Это про папу?

Я кивнула, не в силах соврать.

— Он хочет убедиться, что вы действительно его дети.

— А мы не его дети? — испугалась Лиза.

— Конечно, его, — я обняла её. — Просто взрослые иногда хотят все проверить официально.

Дети вроде бы успокоились, но я видела вопросы в их глазах. Скоро им придётся узнать всю правду. И я не знала, как они это воспримут.

Около полудня снова постучали в дверь. На этот раз это был курьер службы доставки цветов.

— Анна Морозова?

— Да.

— Доставка для вас.

Он протянул мне огромный букет пионов. Белых и розовых, моих любимых. Сердце ёкнуло — неужели он помнит, что я люблю пионы?

— Кто отправитель? — спросила я.

— Указано только инициалы — А. В.

Конечно. Артем Волков. Больше в этом городе некому присылать мне цветы.

Я взяла букет и закрыла дверь. Цветы были потрясающе красивыми — свежими, ароматными, собранными с профессиональным мастерством. К букету была прикреплена небольшая записка.

«Договоримся о встрече. А. В. „

Я стояла посреди прихожей с букетом в руках и не знала, что чувствовать. Злость? Растерянность? Или что‑то ещё?

— Мам, какие красивые цветы! — восхитилась Лиза. — Кто подарил?

— Один… знакомый, — ответила я, идя на кухню искать вазу.

— Папа? — догадался Марк.

Я кивнула. Дети переглянулись.

— Значит, он не такой страшный, — заключила Лиза. — Страшные дяди не дарят цветы.

Если бы все было так просто…

Я поставила пионы в вазу и ещё раз перечитала записку. «Договоримся о встрече.» Что он имел в виду? О чем хотел договориться?

Может быть, стоило с ним встретиться? Поговорить спокойно, без детей, без эмоций? Объяснить ему, почему я тогда сбежала, почему молчала все эти годы?

Но что, если он не захочет слушать? Что, если его цель — просто отобрать у меня детей?

Я смотрела на пионы и понимала, что нахожусь в полном смятении. Этот букет был не просто жестом вежливости. Артем помнил, что я люблю пионы. Помнил, несмотря на семь лет разлуки.

Что это значит?