Большой сюрприз для бывшего

23

Первые признаки того, что что‑то не так, я заметила на третий день нашего пребывания в отеле. Сначала это были мелочи — взгляды персонала, которые стали холоднее, шепот, который стихал, когда я проходила мимо. Потом стало хуже.

Когда мы с детьми пришли обедать в ресторан, метрдотель долго изучал список бронирований, хотя Артем ясно сказал, что нам подготовили столик.

— Извините, — сказал он наконец, — но все столики заняты.

Я оглянулась. Ресторан был заполнен наполовину, но метрдотель упорно делал вид, что свободных мест нет.

— Тогда мы подождем. — сказал я холодно.

— Конечно, но ожидание может затянуться.

Мы сели в лобби, и я видела, как другие гости поглядывают на нас с любопытством. Дети не понимали, что происходит, но я чувствовала напряжение в воздухе.

— Мам, — тихо спросила Лиза, — а почему дядя не хочет нас сажать?

— Просто много людей, солнышко, — соврала я.

Но когда через десять минут нас все‑таки провели к столику в самом дальнем углу, рядом с кухней, я поняла — это не случайность.

За обедом я заметила, что официанты обслуживают нас неохотно. Кофе принесли холодный, заказ перепутали дважды, а когда Лиза попросила добавки сока, официант сделал вид, что не слышит.

— Что происходит? — спросила я прямо.

— Прошу прощения, — ответила официантка. — Много работы.

После обеда мы пошли к бассейну. Дети с радостью побежали к воде, а я устроилась в шезлонге, наблюдая за ними. Я ждала поставку цветов к вечеру и могла немного расслабиться.

Рядом загорали другие гости — элегантные женщины в дорогих купальниках, мужчины с золотыми часами на запястьях.

Сначала я не обращала внимания на их разговоры. Но когда услышала свое имя, насторожилась.

— …вернулась после семи лет, — говорила женщина в красном бикини. — Представляете? Сбежала, когда он был никем, а теперь, когда стал богатым, объявилась с детьми.

— Типичная охотница за деньгами, — согласилась её подруга. — Карина рассказывала, что она из какой-то провинции. Флористка.

— А дети ещё и больные, — добавила третья.

Я сжала кулаки, стараясь не показать, что слышу каждое слово.

— Бедный Артем, — продолжала женщина в красном. — Карина говорит, что он из жалости их содержит. Но долго это продолжаться не может.

— Конечно, не может, — согласилась подруга. — Мужчины его уровня не женятся на таких женщинах. Поразвлекается и бросит.

— А дети останутся на его содержании, — добавила третья. — Хотя, может, и к лучшему. У отца больше возможностей их воспитать.

Я встала и подошла к бассейну, делая вид, что проверяю детей. Марк плавал в глубокой части, а Лиза играла на мелководье с надувным кругом.

— Мам, смотри, как я умею! — закричала она, показывая, как держится на воде.

— Молодец, солнышко, — ответила я, стараясь улыбаться.

Но радость длилась недолго. К бассейну подошла группа детей постарше — лет десяти-двенадцати. Они начали играть в мяч, и один из мячей упал рядом с Лизой.

— Отдай мяч, — сказал мальчик с наглым лицом.

— Фу! Пусть она не трогает наш мяч, — девочка понизила голос, но я все равно слышала каждое слово. — Мама сказала, что она больная!

— Больная? — спросил другой мальчик, показывая на Лизу.

— Ага! — важно сказала девочка.

Лиза замерла, держась за край бассейна. Я видела, как меняется выражение её лица — от непонимания к обиде.

— Это неправда, — тихо сказала она. — Я не больная.

— Ещё как больная, — засмеялся один из мальчиков. — Мама говорит, что ты заразная.

— Я не заразная! — Лиза начала плакать. — Мама! Мама!

Я бросилась к бассейну, но дети уже разбежались, оставив мою дочь рыдать в воде. Марк подплыл к сестре и обнял её.

— Не плачь, Лиза, — сказал он. — Они просто глупые.

Но сам он был бледен, и я понимала — он тоже слышал эти слова.

Я помогла детям выйти из бассейна и завернула их в полотенца. Лиза всхлипывала, прижимаясь ко мне.

— Мам, — спросила она, — а правда, что я заразная?

— Нет, солнышко, — я гладила её мокрые волосы. — У тебя просто астма.

— Тогда почему они так говорят?

Я не знала, что ответить. Как объяснить ребёнку, что взрослые могут быть жестокими? Что они судят, не зная правды?

— Иногда люди говорят неправду, — сказала я наконец. — Особенно когда не знают всей истории.

— А папа знает, что они так говорят?

— Не знаю, солнышко.

— Расскажи ему, — попросила Лиза. — Пусть он им скажет, что это неправда.

Я кивнула, но внутри все кипело от ярости. Кто распускал эти слухи? Кто рассказывал детям такие вещи?

Мы собрались и пошли в выделенный нам номер, где мы могли переодеться. По дороге я замечала взгляды других гостей — любопытные, осуждающие, полные превосходства. Теперь я понимала, откуда взялись эти слухи.

В лифте мы столкнулись с Кариной. Она была одета в элегантное платье, волосы уложены в идеальную причёску. Увидев нас, она улыбнулась — холодной, фальшивой улыбкой.

— Анна, — сказала она сладким голосом, — как дела? Дети хорошо проводят время?

— Прекрасно, — ответила я сдержанно.

— Это хорошо, — она наклонилась к Лизе. — А ты, малышка, не простудилась в бассейне? Я слышала, у тебя слабое здоровье.

Лиза спряталась за мою спину, а я почувствовала, как поднимается гнев.

— Карина, — сказала я тихо, — не стоит обсуждать здоровье моих детей с посторонними.

— Конечно, — она выпрямилась. — Просто беспокоюсь. Артем так переживает за детей.

— Артем может сам рассказать о своих переживаниях.

— Может, — согласилась она. — Но он такой деликатный. Не хочет вас расстраивать.

Лифт остановился на нашем этаже, и мы вышли. Но я слышала, как Карина говорит кому‑то по телефону:

— Да, они только что были в бассейне. Девочка опять плакала. Я же говорила, что с ними что‑то не так…

В номере дети легли отдыхать, а я села у окна, размышляя о происходящем. Теперь все стало ясно. Елена Павловна не стала ждать — она начала действовать. И Карина была её оружием.