Болтун. Книга четвертая

Болтун. Книга четвертая. Глава вторая - конец

После того как Марина положила трубку я еще какое-то время сидел задумчиво уставившись в одну точку. Вот ведь забавно, мы говорим положил трубку, хотя стационарные телефоны мало у кого остались, и эта фраза не более чем словесный атавизм из тех времен когда телефонную трубку действительно клали, заканчивая разговор. На смену громоздким телефонным аппаратам пришли сначала радиотелефоны, потом мобильники, размером с кирпич, а потом, под воздействием неумолимо движущегося прогрессы телефоны сначала стали меньше, потом на их место пришли смартфоны, сейчас, вроде как ведутся разговоры о том, что бы вживлять какие-то микрочипы прямо в череп. И все же, даже не смотря на прогресс мы продолжаем «класть трубку».

Разговор с Мариной встряхнул мою и без того мечущуюся душу подкинув новую пищу для размышлений и самоедства в довесок к прежним. Она была права – я действительно тону в Отражениях. И действительно виртуальные персонажи для меня стали реальнее и важнее чем то, что меня окружает за пределами виртуальной капсулы. Я переживаю за виртуально питомца больше чем за свою Серую, у которой, если верить слухам, девять жизней а значит с ней ничего не произойдет. И плевать что ей точно так же как и Щену нужны мое внимание и ласка, даже если кошка и не показывает виду. Ко мне присоединилась Шани, которую я зову своей дочерью, в то в ремя как в реальной жизни я так и не обзавелся семьей. А ведь человек без семьи неполноценен. И как бы я не отшучивался что «хорошее дело браком не назовут» я вполне отдаю себе в этом отчет – в своей неполноценности. И хорошо, что с матушкиной подачи в моей жизни появилась Марина.

Смешно, но как-то последние лет эдак с десять, наверное, не было в моей жизни женщин, которых я мог бы и хотел назвать своими. Были случайные связи, не более того. А с моим погружением в Зазеркалье как то одномоментно мои дороги пересеклись сразу с тремя – Мариной, Юрико и Даанниве, пусть последняя и была лишь строчкой кода. А ведь есть еще Стебникова, которая уже звонила неоднократно и которой я так и не перезвонил, хотя неоднократно порывался. Все как-то не до этого было. Подвиги надо было совершать. Я действительно скотина готовая променять реальность на виртуальность. Это надо как-то испралять

На мой звонок Валентина ответила сразу же, как будто все это время сидела и ждала когда же я соизволю ей перезвонить.

- Скобелев, ты в курсе что ты скотина? – я даже не успел сказать «Привет. Ее голос был отличной иллюстрацией к выражению «ледяной тон». Казалось что у меня в ушах вот-вот зазвенят сосульки. Где-то я уже это сегодня слышал.

- Да, мне сегодня это уже говорили. Буквально с пол часа назад. – мое желание извинится за долгое молчание куда-то само собой испарилось. От Марины я еще готов был выслушать подобное, но только от нее. Хотя, не спорю, у Стебниковой были все причины так меня назвать. Так что извиниться все же придется. Валентина не тот человек с которым я хотел бы ссорится. Хотя бы из чувства самосохранения.

- Надо же, я не уникальна. – к холоду в голосе подмешались нотки сарказма. – Видимо человек тебя очень хорошо знает.

- Да неплохо – согласился я. – Извини, я хотел тебе перезвонить, честно. Просто навалилось много всего. Ты чего-то хотела?

- Уже не важно. – лед из голоса Стебниковой никуда не делся. – Время прошло. И за ним не успеть. Тем более что я и так уже выяснила что хотела. Ты мне вот лучше на что ответь – ты долго думал прежде чем согласиться на спор с господином Тагавой?

- Не очень – честно признался я. – Я вообще думать не люблю, от этого цвет лица портится. Откуда ты знаешь про спор? Это не то что бы тайна великая, просто я про него никому не говорил, Тагава тоже не думаю что сильно о нем распространялся. Только не говори что это секрет Полишенеля.

- Не скажу. Хотя и хотелось бы тебя немного помучить. Про спор в компании знает с десяток человек и только те, кому положено знать. Кому не положено, те не знают. – Стебникова замолчала, отдавая мне право следующего хода.

- Что знают двое, знает и свинья – глубокомысленно заявил я, в ответ на что получил открытый смешок.

- Ты на удивление предсказуем, Макс. Я знала что ты скажешь именно это. Не переживай. Предмет спора знаете только вы вдовеем с Тагавой. Все остальное на уровне слухов. Я про спор знаю потому что бумаги шли через мой отдел. – Валентина на секунду замолчала. Щелчок зажигалки был весьма красноречив. - Твоя капсула тоже шла через меня. Новейшая модель. Ты ее оценил?

- Наверное я должен рассыпаться в благодарностях – я не смог удержаться от иронии. – Но, если честно, я в этих девайсах не разбираюсь. Капсула как капсула. Думаю, я не смог бы отличить новейшую модель от старейшей. Слишком от этого далек.

- Это тебе так кажется. На самом деле разница внушительная.

- Возможно – я пожал плечами. Знаю что собеседник меня не видит и увидеть не может, но моторика временами живет своей жизнью. . – Но ты же знаешь что до недавнего времени ч в игры не играл. В принципе, а не только полного погружения.

Мне нестерпимо захотелось кофе. Но растворимого кофе, увы в доме не было, а стуркой мне сейчас возиться нет ни малейшего желани. Давно надо было купить себе кофемашину, вроде той которой пользуются родные. Удобная вещь. Нажал пару кнопок и пока аппарат с веселым скрежетом готовит тебе какой-нибудь латте –маккиато ты можешь сходить умыться и почистить зубы. Поэтому придется ограничиться чаем. Говорят что в нем даже больше кофеина чем в самом кофе.

- Знаю – согласилась Стебникова. – И меня всегда это удивляло.

- Что именно? – не сразу врубился я.

- Ты не играешь в игры и при этом – один из лучших авторов, с которыми мне доводилось работать. Это не похвала, констатация факта. – Стебникова снова замолчала, было слышно как она тушит сигарету в пепельнице. – Никогда не понимала как тебе это удается. А сейчас не понимаю что такого тебе смог предложить Тагава что ты пропал в игре с головой. Ты же реально от игр как черт от ладана бегал.