Болтун. Книга четвертая

Болтун. Книга четвертая. Глава третья - начало

Глава третья

Что бы погрузится в игру мне пришлось набраться изрядно храбрости. Бред, конечно, но чем меньше оставалось «штрафного времени», чем больше кругов наматывали стрелки часов, тем неуютнее я себя чувствовал. Во мне зрел страх, практически граничащий с уверенностью, что по возвращении в «Отражения» я вместо опостылевшего тумана увижу комнату создания персонажа, в которой в первый свой день в игре я практически прописался. И дело было не только и не столько в том что это почти автоматически означало бы мой проигрыш в споре с господином Тагавой. Нет, победа по прежнему была для меня важна, просто за время проведенное в игре она как-то незаметно отошла куда-то на задний план, а на первый выдвинулись отношения с персонажами, с которыми я в игре познакомился. И гораздо страшнее для меня было осознание что мое поражение служило бы подтверждением гибели Шани и Щена, потому что без меня им не выжить. А еще то, что я уже никогда не увижу ни Даанниве, ни госпожу Шилриру, ни Старшого.. всех тех с кем я, вынужден это признать, сблизился, сам того не ожидая. И поэтому мне было страшно заходить в игру. Но и не зайти я не мог, потому что в глубине души во мне еще теплилась слабенькая надежда…

Весь предыдущий день я старательно отвлекал себя от дурных мыслей всевозможными делами. Как говорила матушка: «Если в твоей жизни наступила черная полоса, лучшие что ты можешь сделать, это пойти и вымыть посуду». В детстве мне эта мысль казалась странной, но, понемногу взрослея, и неизбежно сталкиваясь с темными проявлениями жизни, в которой бывает всякое, я неоднократно убеждался в справедливости ее слов. Бросила девушка – иди и мой посуду. Завалил экзамен – мой посуду. Выгнали с работы? Грязная посуда, которую как бы ты не намывал, почему-то всегда появляется в раковине, встретит тебя с распростертыми объятиями. Ситуативно можно убраться в квартире, повесить наконец-то полку, которая уже пол года ждет своего часа, сходить в магазин, приготовить поесть,просто прогуляться по городу… Да мало ли дел в нашей серой и не слишком интересной жизни, которые мы привыкли откладывать на когда-то потом? И как-то там получается что пока мы заняты ими, тьма на душе на время отступает давая нам возможность вздохнуть чуть спокойнее и собраться с мыслями.

Сама по себе возможность хоть на краткий миг отвлечься уже многое значит. И вот, незаметно для себя ты осознаешь что трагедия и не трагедия вовсе. И девушка, которая тебя бросила, вовсе не является любовью всей твоей жизни, экзамен можно пересдать, а работа никогда не была работой твоей мечты, и вообще ее стоило поменять давным-давно. Конечно бывают в жизни ситуации когда беда, действительно оказывается бедой. Но их гораздо меньше, чем мы привыкли думать и даже в этом случае мытье посуды помогает с ней справиться. Главное, как мне втолковывал уже отец, не пытаться утопить горе в алкоголе. От этого никогда и никому не становилось легче. Наоборот – да, более того, алкоголь только усугубляет ощущение безнадеги, пусть на время и притупляя его. Но потом, когда его «анестезия» прекращает действовать, горе наваливается с новой силой.

Поэтому, памятуя наставления матушки, весь день я посвятил домашним делам, в которых, как и всегда, мне неизменно помогала Серая носясь по квартире с высоко поднятым хвостом и наводя суету. А когда они были переделаны, собрался и поехал на тренировку к Вадиму, от которого получил втык как только переступил порог зала. За дело. За всеми игровыми переживаниями я пропустил несколько занятий и отповедь хозяина зала я выслушал преисполненный смирения.

Знакомых ребят в этот час не было, справедливости ради зал был вообще почти пустой и подстраховывал меня сам Вадим, и поэтому свою привычную программу на полтора часа я вместил в сорок минут, что впрочем, не было каким то великим достижением. Потому как обычно львиную долю моей тренировки съедал треп с тем же Серегой, с перерывами на подходы. Сегодня же я попал в «заботливые руки Вадима, который послаблений мне давать не собирался. Физическая нагрузка на время вообще выбила всяческие переживания из моей головы. Чему я был только рад.

«Очищения» полученного на тренировке мне хватило что бы без переживаний доехать до дома и даже немного вздремнуть в обнимку с кошкой, которая по сложившейся традиции сразу пришла и улеглась у меня на груди, стоило мне только занять горизонтальное положение.

Проснулся я где-то за час до конца «штрафного времени» и вот тут-то все переживания, словно желая взять реванш, навалились на меня с новой силой. Мелькнула даже трусливая мыслишка вообще не заходить сегодня в игру. Как в детстве, когда ты старательно делаешь вид что мучающей тебя проблемы нет, в тщетной надежде что проблема это рассосется как-то сама собой. Но я прекрасно понимал что если поддамся, тревога сожрет меня с потрохами. Поэтому, когда замок капсулы сменил свое свечение с предупреждающего красного на разрешающий зеленый, я, глубоко вздохнув, будто перед прыжком в воду нырнул в игру.

«Отражения» встретили меня давящей слабостью, сравнимой с тем какую я испытал лишь раз в своей жизни когда, это было очень и очень давно, после трех дней поведенных в реанимации под аппаратом ИВЛ я открыл глаза под почти радостное замечание медсестры «Больной пришел в себя» и равнодушный ответ врача «Это хорошо». И я обрадовался этой слабости, потому что она означала что я, а вернее мое виртуальное альтерэго, по прежнему живо и находится где-то посреди тумана. А значит, я очень хотел в это верить, где-то рядом, дожидаются моего пробуждения Шани со Щеном, живые.

С трудом открыв глаза я увидел над собой низкий потолок какого-то не то домика, не то хижины, чьи стены терялись в царившей вокруг меня полутьме. Мое тело лежало на низкой кровати, застланной небрежно брошенными шкурами пока еще непонятного для меня происхождения. От шкур исходил едва уловимый острый запах животных и пота.

Первым моим порывом было вскочить и осмотреться , но слабость которая никак не хотела проходить буквально приковала меня к ложу. Что было, наверное, к лучшему. Надо дождаться хозяев этого жилища и только потом предпринимать активные действия. Кстати, кто они? Неужто те собакоглавые тени что встретились нам перед тем как игра выкинула меня в реальный мир? Помнится они были явно не рады нашей встрече, раз пытались убить. Хотя ведь среди моих противников была еще одна тень, которая пыталась меня защитить. Наверное именно благодаря ей я до сих пор жив и даже обзавелся крышей над головой.