Бомж моей мечты

3. НЕОЖИДАННАЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ НОЧНОЙ НАХОДКИ

Утро. У меня – выходной. Ну как – выходной. Мне не нужно ехать в библиотеку. А вот от уборки снега, колки дров, мелкого домашнего ремонта – никто не освобождал.

Пока утром чаёвничала за томиком Достоевского в своём чердачном логове из книг и пыли, поглядывала в окошко. Мой неожиданный гость спал.

«Вдруг проснется злой, как медведь и будет кулаками махать?» - задавалась вопросом я.

А интеллигентный Раскольников, тем временем, махал топором на страницах книги.

Дверь открыла, но протянула колокольчик на веревочке – как дверь распахнется, где бы не была – услышу. Так со спины по крайней мере не подкрадется и не нападет.

- Дались тебе эти приключения с риском для жизни, - сокрушался внутри меня инстинкт самосохранения. – С Достоевским пора заканчивать. И даже не думай на Горького переходить – вот эти все люди дна, униженные и оскорблённые, тебя до добра не доведут. Почитай, ну не знаю, Джека Лондона. Ну, или, хотя бы Есенина. Прозу хочешь? Улетай в магический реализм – прямиком в руки Маркеса. Отпусти ты уже тех, чьи души мертвы! Хватит спасательных операций. Взрослые люди – хотят пить, пусть пьют. Тебя то никто не спасает! Сама как-то и терраску покрасила и снег гребёшь!

- А жаль… - подумала я. – Было бы неплохо оказаться спасённой.

Говорила я себе вещи разумные, правильные. А действовала прямо противоположно подуманному.

Не успела я додумать эту мысль, как зазвенел колокольчик. Из сарая выгребся на нетвёрдых ногах мой медведь, пошатываясь, осмотрелся, облокотился на дверной косяк. Мутными глазами стал наблюдать за мной – не уверена, что видел меня сквозь пелену. Но смотрел в моём направлении.

И тут, как назло я услышала свист и стрекот мопеда. Этот звук я научилась узнавать. Чуть не взвыла с досады. Это катила моя 80-летняя подруга Нина Прокофьевна. Летом – на ржавом скрипучем велосипеде. А зимой, на собранном из ржавых запчастей мопеде-Франкенштейне.

Я глянула в направлении звука, на своего гостя, опять в направлении звука. Что делать? Затолкать его в сарай я не успею… Тем временем он сел на ступеньках сарая, закурил.

У моего забора со свистом и скрежетом притормозила Нина Прокофьевна.

Она глянула на меня, на моего помятого гостя, просияла и расплылась в беззубой улыбке. Точнее в её улыбке виднелась ровно половина поплывших и пустившихся в пляс зубов.

Я с тоской подумала, что неплохо бы к восьмидесяти сохранить хоть половину своих пеньков. Но пломбированные-перепломбированные зубы не оставляли надежды на столь позитивный расклад.

- Не буду мешать! – радостно пропела Нина Прокофьевна. – Сама вот на свидание мчу!

- Это не то, что Вы подумали, - неловко пробурчала я.

Подруга только рукой махнула:

- Я в чужие дела не лезу. Мне за современными трендами в отношениях уж не угнаться, все эти бинарные и биполярные люди, кгбт – дело молодое. Как уж сами решите, - и хихикнув, добавила. – за все три года отыгралась на нём? Вот его ноги аж не держат!

- Нет, Вы все не так по…

Но подруга не дала договорить:

- На дороге что-ль валялся?

- Да, нет, не в том смысле, все сложно, - выдала я.

- Замуж выйти не напасть – главное замужем не пропасть, - Нина Прокофьевна заговорчески подмигнула.

- Это не то что вы думаете. Мы не вместе.

- Не вместе – тоже хорошо. Мы с моим тоже не вместе. Вся эта совместная жизнь – одни хлопоты. Готовить ещё, обстирывать.

Я простонала.

- Муж – всему голова. Жена – шея. Выбирай голову, которую сможешь удержать, - напутствовала меня подруга.

- У нас не такие отношения. Я просто ему помогла…

- Ты ему помогла. Он тебе помог. Хорошее начало, - подруга похлопала меня по плечу. Ох, мать свобода и одиночество – две стороны одной медали, че от одиночества страдать – надо им наслаждаться! Вот и наслаждайся! Не бытовой инвалид, готовить, стирать, прибирать умеет – и слава Богу. Все, ладно, а то Василий Сергеевич небось заждался. Он все на совместную жизнь направшивается. Но я на эти дудки не куплюсь. Я дома одна люблю. А он мне для романтики, для душевной песни нужен.

- Нина Прокофьевна! – всплеснула руками я. – Да дайте всё объяснить-то!

Но подруга сделала широкий жест рукой, безапелляционно прерывая мою речь.

- Никогда ни перед кем не оправдывайся!

Взревел мотор и мопед умчался, унося мою словоохотливую подругу на свидание.

Я повернулась к своему гостю. Его взгляд прояснился. И он уже внимательно меня изучал.

Красивое ровное лицо азиатского типа, плотная ровная кожа, и что-то волчье, диковато-брутальное в образе, манере держаться, манере неспешно подносить сигарету к губам, неторопливо вдыхать дым.

По коже пробежали мурашки.

- Мы договорились, - надавил внутренний бюрократ, только что договором перед носом не потряс. Иногда эти внутренние голоса бывают такими занудными.

Он поднялся. Ноги уже держали его уверенно.

- Кто ты? И что я тут делаю? – грозно спросил Стахан.

От его слегка похрустывающего, как будто чуть простуженного баса у меня аж поджилки затряслись. Но я поняла, что сейчас важно дать ему достойный отпор. И прямо как в животных стаях удержать своё лидерство. Он на моей территории. Я – хозяйка положение. Он тут по моей воле. Нужно переходить в наступление.

И я шагнула ему навстречу, к этому побитому жизнью волку.